В состоятельных домах имелись автономные «самовары для ванной и прачечной» - дровяные водонагревательные колонки. Эти устройства (в обиходе «титаны» - по названию от фирмы-производителя) монтировала известная в городе техническая контора Анцелиовича. Шедевры г-на Анцелиовича типа «Дамская уборная с ванной при будуаре» демонстрировались на торгово-промышленных выставках и вызывали завистливые стоны, способствовали казнокрадству и взяточничеству в среде чиновников губернского правления.

Справочник «Весь Минск» приводил думское постановление «О пользовании водою из городского водопровода и плате за нее»:

«Плата за воду взимается 15 коп. за 100 ведер по водомерам и может быть исчисляема по 32 коп. с кв. сажени жилого помещения; за ванну по 5 руб.; ватерклозет по 5 руб.; за фонтаны по 42 руб. от каждого».

Менее состоятельные минчане, которые обходились без ванн и фонтанов, пользовались коммунальными заведениями, именуемыми как «бани торговые». Впрочем, и здесь существовало классовое неравенство. Постановление «Об устройстве и порядке содержания бань» предписывало:

- Плата за пользование банями с каждого посетителя определяется следующая: в простонародных 5 коп. и в дворянских 15 коп.

- В дворянских отделениях бань, а также в нумерных полагается приплата: банщику за мытье с каждого человека до 10 коп., за особую простыню до 10 коп. и за полотенце до 5 коп.

- В дворянских отделениях скамьи и диваны должны быть покрыты белыми и чистыми чехлами.

Вообще банные правила изобиловали натуралистическими подробностями. Попробуем нанизать несколько цитат:

«Отделения бань, предназначенные для мужчин, должны быть расположены отдельно от предназначенных для женщин и без внутреннего между собою сообщения. При каждом отделении бань должен быть устроен теплый и чистый ватерклозет, имеющий внутреннее теплое сообщение с означенным отделением.

В общих банях, как мужских, так и женских, обязательно иметь: тамбуры, раздевальню с особым помещением для хранения платья и белья, мыльню и парильню; все эти помещения должны быть расположены в одном этаже, с одинаковым уровнем пола.

Стирка белья как в общих банях, так и в нумерах воспрещается.

Для бритья и стрижки волос при банях должно быть отведено особое помещение; ставить кровососные банки в банях воспрещается.

Крик, шум, драки и, вообще, всякое нарушение порядка в банях воспрещается, а также не допускается разврат и непотребство».

Сказано это было во всяком случае честно…

Но с февраля 1917 года началось то, о чем был вынужден сообщить «Вестник Минского губернского комиссариата»:

«Минская особая военно-санитарная комиссия признала недопустимым совместное посещение номеров местных бань мужчинами и женщинами. Вопрос имеет быть рассмотрен городским исполнительным комитетом для издания соответствующего постановления».

А еще через семь лет Михаил Зощенко напишет рассказ «Баня» - беспощадную сатиру на советский коммунхоз.