www.aif.ru 0 5328

Михаил Веллер: Помянуть недобрым словом

Статья из газеты: 22/09/2015

Пока человек находится у руля, мы его превозносим. Как только он «пост сдал», поносим последними словами. Этой участи не избежали ни Хрущёв, «награждённый» кличкой «кукурузник», ни Брежнев, ставший героем сотен анекдотов, ни Горбачёв с Ельциным.

Отношение человека к чело­веку можно разделить на две разновидности: аристократическая, благородная - и подлая, низкая.

В первом случае если человеку говорят хорошее в лицо, то за глаза говорят ещё лучше. А если за глаза говорят плохо, то в лицо говорят ещё хуже. Но благородных людей мало.

Во втором случае человеку говорят в лицо всё самое хорошее, а за глаза — всё самое плохое. Вторая разновидность характерна для отношения нашего человека к власти.

Сказать всё. Но тихо

Если мы обратимся к тысячелетней истории Российского государства и тем самым российской власти, то обнаружим, вспоминая бессмертное творение Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада», что, «подобно большин­ству смертных, менее всего капитан Левассёр интересовался правдой о себе». То есть власть не то чтобы не привет­ствовала критики в свой адрес, но иные высказывания в адрес власти, кроме восторженных, этой властью просто не понимались, не воспринимались и были чреваты скверными последствиями для охамевших подданных. Мы не можем себе представить, чтобы начиная с Дмитрия Донского человеку русскому было возможно критиковать великого князя. Мы не можем себе представить, чтобы русский человек к­ритиковал царя (всем привет от Ивана Грозного!). Владимир Ильич Ленин подвергался критике, и критиковавшие вскоре были повешены, расстреляны, изгнаны, сосланы в страшные заполярные дали. В результате 30-летнего правления тов. Сталина граждане и помыслить б­оялись даже в кругу своей с­емьи сказать о «великом вожде» что-то плохое.

Эта традиция сложилась в некий генетически-социальный стереотип. Но, поскольку человеку претит говорить одно, а думать другое, это его сильно унижает и в результате приводит к неврозу. Это развивает крайне ущербный комплекс неполноценности. И поэтому когда власть не может слышать человека, то наедине с собой, по дороге, в сортире или в пусты­не он говорит власти всё, что о ней думает, и сулит ей всё, чего ж­елает.

Если бы с властью произошло всё, чего желает ей народ (когда этот народ невидим и неслышим ею), то я п­одозреваю, что изобретатели христианского ада были бы устыжены в своём гуманном скудоумии.

Но когда старая власть заменяется новой, то эта новая по элементарному закону желает казаться народу хорошей. Эта новая точно так же ненавидит старую, как и весь народ. Потому что она когда-то тоже заискивала перед старой. И новая власть отрицает старую. Это началось с марта 1917 г., когда сначала отвратительным и плохим стал отрёкшийся царь, потом — Временное правительство.

Потом произошла интереснейшая трансформация с г­ероями революции — когда при тов. Сталине все герои той самой революции были объявлены мерзавцами, негодяями, шпионами и предателями рабочего дела. Не так-то просто было создателя Красной Армии и первого соратника Владимира Ильича Ленина тов. Троцкого объявить негодяем, а «троцкизм» — термином крайне неясным, но воплощающим всё плохое. Развенчание Сталина произошло болезненно. Но Н. С. Хрущёв глубоко ненавидел Сталина по личным причинам, а кроме того, хотел укрепить собственную власть и повесить на «мёртвого льва» все грехи.

Точно так же, свергнув его самого, повесили грехи и на Хрущёва. Ну, над Брежневым просто по­смеивались, а когда Ельцина пытались отрешить от власти, он чуть ли не официально стал «алкоголиком» и «разрушителем страны». И этот процесс бесконечен...

Пнуть льва

Не любя ушедшую власть, ненавидя её, глумясь над нею, издеваясь над нею, народ сводит с нею счёты, когда она ему уже не грозит. Он подобен маленькой собачке, которая, трясясь от страха, вжимается в стену, когда мимо проходит страшная кавказская овчарка. Но, когда эта овчарка скроется за углом, маленькая собачка просто заходится злобным лаем — она излаивает всё своё негодование и всю свою ненависть.

Вот это происходит с нами. Живой лев заставляет нас трястись. Зато уж мёртвого мы пинаем. И власть не хочет делать из этого элементарного вывода. Если ты не позволишь себя критиковать, пока ты — власть. Если ты не позволишь делать себя сменяемой консти­туционным образом, пока ты — власть. Если ты обрубишь обратную связь с народом, то будет всё без публичной ругани при т­воей жизни. А после — как ты народу аукнешься, так он тебе и откликнется. Ты его затыкаешь, но он на тебе оттопчется, когда ты сдохнешь: разобьёт твои статуи, загадит твою могилу, по­кроет позором твоё имя. И тебе следует знать, что в вечности тебе соорудят такой памятник, что твои потомки будут стыдиться родства с тобой.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

 

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Как часто надо мыть голову?
  2. Почему в самолетах нет парашютов?
  3. Можно ли провезти через границу перцовый баллончик?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by