Анна Крючкова 0 304

Непострадавшая? Она пережила войну и катастрофу на ЧАЭС, но льгот не имеет

Пережили войну, потерю родителей, «хватили» радиации, имеют документы и справки, а по нашим законам - никто

Антонина Павловна Шмаенкова вместе со своими учениками. После детдома – 40 лет педагогического стажа.
Антонина Павловна Шмаенкова вместе со своими учениками. После детдома – 40 лет педагогического стажа. © / Фото из семейного архива

Рождение Тони совпало с началом Великой Отечественной войны, ее детство прошло на оккупированной территории. Она попала под бомбежку, получив многочисленные раны, потом оказалась в детдоме, так как ее отец погиб на фронте, а мать – от ужасов войны. Позже, уже в мирной жизни, проживала на территории, пострадавшей от катастрофы на ЧАЭС. При такой многострадальной биографии она – непострадавшая.  По закону.

Мы взялись за рассказ о судьбе конкретного человека, потому что эта история не уникальна. В редакцию часто звонят «люди без статуса», как они сами себя называют. Пережили войну, потерю родителей, «хватили» радиации, имеют документы и справки, а по нашим законам - никто. Эта абсурдная ситуация стала для нашей страны обыденной, и ее никто не решается менять.

- Я родилась в 1941 году в деревне Прудок Могилевской области, - рассказывает Антонина Павловна Шмаенкова. - Отец с первых дней войны ушел на фронт, где и погиб в 1944 году. Наш дом разбомбили, и мама побежала со мной в дом дедушки. Бежали опять же под бомбами. Дедушка рассказывал, что мама и я были сильно ранены. Потом в дом деда пришли немцы, а нас выгнали в погреб, где мы и жили. Мама была беременна, у нее случились преждевременные роды, и в 1942 году она умерла, а вслед за ней - и мой новорожденный братик. Вскоре умерла и бабушка, убитая известием о гибели  троих ее сыновей на войне. И я осталась с дедом. Очень долго я не могла ходить из-за ран на ногах. Помню, как дед посыпал эти гноящиеся раны углем, прикладывал травы – другого лечения тогда не было.  По этой причине я не могла посещать школу. И дедушка, чтобы я могла учиться, отдал под школу вторую половину своего дома. В 1950 году он тоже умер, и я стала круглой сиротой.  Попала в бобруйский детдом №2. Там часто теряла сознание. Возможно, в детдоме могли бы оформить инвалидность или выдать справку о ранениях, но никто этим не занимался. В 1956 году поступила в педучилище, отработала по распределению, потом окончила БГУ, а в 1964 году уехала на комсомольскую стройку в Казахстан, в город Ермак, где прожила 14 лет, преподавая в школе. Замуж вышла только в 26 лет, потому что «сирота, бесприданница». Родила дочь.  В 1978 году приехала в Рогачев, где прожила до 2003 года...

У Антонины Шмаенковой 40 лет трудового стажа, она ветеран труда. Свое первое собственное жилье в Борисове, однокомнатную «хрущобу», они с дочерью приобрели только в 2003 году - до этого вся жизнь прошла в общежитиях и служебных квартирах. Пенсия – 360 рублей. Инвалид 2-й группы бессрочно - по общему заболеванию. Вот и весь багаж.

Антонина Шмаенкова - вторая справа
Антонина Шмаенкова - вторая справа Фото: Фото из семейного архива

 

Не член семьи защитника

Только спустя 25 лет после окончания ВОВ она получила официальный документ о гибели отца – рядового Шмаенкова Павла Николаевича, а его могилу и вовсе нашла только в 2011 году после многочисленных поисков и запросов. Между тем сегодня она не считается членом семьи погибшего военнослужащего. По нашему законодательству к ним относятся только их родители, вдовы и дети, ставшие инвалидами с детства, то есть нетрудоспособные. Поэтому, когда в годовщины Победы президентским указом  выплачивается материальная помощь определенным категориям граждан, таких, как Антонина Шмаенкова, среди них нет. В праздничные даты телефон редакции разрывается от звонков детей погибших воинов, которые никак не могут понять, почему же они не отнесены к членам их семей. Логичного ответа на это нет. Для справки скажем, что на конец 2015 года в Беларуси проживали 889 членов семей военнослужащих, партизан и подпольщиков, погибших в годы ВОВ, из них 456 вдов и 433 детей, получающих пенсии по случаю потери кормильца.

«Просто» осколок

В правом легком  Антонины Павловны, согласно заключению Минской областной клинической больницы и 10-й ГКБ Минска, – металлический осколок.

- Я могла получить этот «подарок» только в детстве, во время бомбежки: на животе у меня была глубокая рана, - вспоминает Антонина Шмаенкова. Однако, когда она попыталась в 2015 году установить инвалидность с детства, получила отказ МРЭК и межведомственной комиссии. Эксперты поставили наличие в легком металлического осколка под сомнение, но, даже если он там и есть, это не приводит к ограничениям жизнедеятельности, посчитали они. Также эксперты сослались на отсутствие у женщины документации  с указанием времени и обстоятельств получения травм и ранений. Справки о проживании на оккупированной территории и свидетельства медсестры, которая оказывала посильную помощь маленькой Тоне и видела ее израненное тело, оказалось недостаточно. Сейчас женщина пытается что-то доказать в судебном порядке и пройти независимую экспертизу.

В белорусском законодательстве, как и в советском, кстати, среди категорий пострадавших нет круглых сирот войны. За этот статус общественные организации, объединяющие эту группу, бьются уже несколько лет, но тщетно.  Никому не кажется странным, что эти люди, по закону, никак не пострадали от войны.  Министерство труда и соцзащиты, а вслед за ним и депутаты прошлого созыва, отвечали им, что реализация предложения о наделении круглых сирот войны правовым статусом членов семей погибших военнослужащих и установлении для них соответствующих мер соцзащиты вызовет обоснованные обращения других граждан: к примеру, потерявших одного из родителей, проходивших службу в воинских частях, не входивших в состав действующей армии, и пр. В общем, все ответы сводятся к тому, что возвращение или установление льгот новым категориям не предполагается.

Очень «общее» заболевание

Антонина Шмаенкова проживала в Рогачеве с 1978 по 2003 г. и до 2005 г. имела льготы как пострадавшая от катастрофы на ЧАЭС. В 1990 году была прооперирована – аденома щитовидной железы. В 2014 году, когда шел процесс обмена удостоверений, обратившись в райисполком с вопросом о выдаче удостоверения пострадавшей от катастрофы на ЧАЭС, она получила отказ. Оказалось, что она уже «непострадавшая».  Дело в том, что Рогачев до 2005 года был включен в Перечень населенных пунктов, находящихся в зонах радиоактивного загрязнения, и относился к зоне проживания с периодическим радиационным контролем. А после пересмотра этого списка в 2004 году, согласно Постановлению Совета министров №1632, он перестал относиться к зонам радиоактивного загрязнения. Граждане, проживающие в населенных пунктах, выведенных из зон радиоактивного загрязнения, равно как и граждане, выехавшие из зоны проживания с периодическим радиационным контролем, законом не отнесены к населению, потерпевшему от катастрофы на ЧАЭС. Поэтому и удостоверения пострадавших им не выдаются. Оказывается, можно быть «временно пострадавшим» от катастрофы на ЧАЭС.  Это тоже трудно понять: даже если со временем радиационная обстановка в том или ином населенном пункте изменилась в лучшую сторону, люди сполна получили свои «дозы» в первые годы после катастрофы, о чем красноречиво говорят  их операции на щитовидке и общее состояние здоровья.

- Получается, что в моей инвалидности не виноваты ни война, ни Чернобыль, - это «общее заболевание» само по себе появилось, - резюмирует Антонина Павловна.

Незамутненным взором

Пытаясь обрести или вернуть статус, люди надеются и на дополнительные социальные гарантии. Рассказывая биографию конкретного человека, мы хотели показать, что большинство таких, как Антонина Шмаенкова, никаких благ за свою тяжелую и долгую трудовую жизнь не заработали, поэтому для них вопрос о льготах имеет важное значение. Просят не от хорошей жизни. Как им пишут в официальных ответах, в 1981 году было принято постановление Совмина СССР, предоставлявшее союзным министерствам и ведомствам право оказывать дополнительные меры по улучшению материально-бытовых условий инвалидов и членов семей погибших военнослужащих. Возможно, стоит вернуться к этой практике, дав такую возможность обл- и райисполкомам, чтобы на местном уровне вспоминать и поддерживать «выпавшие» категории пострадавших? Наверняка возможны и другие варианты, если признать проблему и посмотреть на нее незамутненным взглядом. Люди надеются, что вновь избранные депутаты отважатся на этот шаг.

Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка в 2018 году


Актуальные вопросы

  1. Правда ли, что при плохой погоде больше хочется выпить?
  2. Можно ли разным людям пользоваться одной мочалкой?
  3. Чем шина отличается от покрышки?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by