0 1040

Андрей Битов: «Мы не хотели и не хотим свободы. Мы воли хотим»

«За то, что в попытках перестроиться у нас не случилось гражданской войны, надо поклониться нашим президентам», - уверен классик отечественной литературы.

Андрей Битов.
Андрей Битов. © / Александр Вильф / РИА Новости

«Запах» культуры

- Андрей Георгиевич, декабрь выдался богатым на всевозможные литературные премии. Это традиции советского прошлого или нормальная общемировая практика?

- Премии для писателей в России и в мире - это пособие на бедность. Исторически так сложилось, что писатель не может жить на гонорары. Исключений - единицы. Что в царской России писательские гонорары составляли, условно говоря, 300 рублей за лист, что при советской власти, что сейчас. Превращение литературы в профессию - не такое простое дело. У нас за всю историю профессионалов среди писателей как не было, так и нет. Точнее, был, но всего один.

ДОСЬЕ
Андрей Битов. Родился в 1937 г. в Ленинград­е. Окончил Ленинградский горный институт. Автор более 20 книг («Человек в пейзаже», «В­оскресный день», «Грузински­й альбом» и др.). Обладатель более 10 международных и отечественных наград и премий.
- Вы имеете в виду Пушкина?

- Нет. Когда Александр Сергеевич настаивал на звании поэта, то он говорил именно о роли, о звании, но не о профессии. В нашей литературе есть только два монстра, сумевших выбиться на мировой рынок. Это Толстой и Достоевский. Ни Пушкин, ни Лермонтов, ни Гоголь никогда не находились в мировом лит­пространстве. А Толстой был человеком состоятельным, мог позволить переписывать ту же «Войну и мир» 18 раз. Да, он гениальный писатель, но не профессионал. Но единственным профессионалом в русской литературе был и остаётся Достоевский. Он учился преимущественно у западных романистов, женился на стенографистке и свои романы просто надиктовывал. Вот это профессионал! Пусть даже его романы не сразу воспринимались публикой.

Андрей Битов.
Андрей Битов. Фото: РИА Новости/ Руслан Кривобок

- Считается, что в советское время мы были самой читающей страной в мире. Получается,  советская литература, в отличие от современной, играла большую роль в обществе, чем сегодня, и находилась на ином качественном уровне?

- Мне недавно случайно попала в руки типичная советская книга типичного советского автора. Читать совершенно невозможно, но при этом я вижу, что это добросовестная работа. Сейчас никакого соцреализма в литературе нет, но нет и добросовестности. Я никогда не был советским писателем, но и антисоветским тоже. То, с чего я начинал, - это был антисоцреализм скорее. Вот вы сейчас сидите практически с 80-летним человеком, который 60 лет, по сути, ничего не делает. Я ушёл в литературу, чтобы надо мной не было никакого начальства.

- То есть звание самой читающей страны - это миф?

- Нет, это не миф. Это скорее парадокс. Качественные книги для настоящего читателя выходили очень редко, и за ними буквально охотились. Люди «обнюхивали» друг друга по прин­ципу «кто что читал». Потом был период, когда в силу самых разных причин качество советской литературы упало совсем низко. Тогда многие литераторы подались в переводы, в детскую литературу. Богатство русского языка сохранялось во многом благодаря талантливым переводчикам. Переводная иностранная литература пользовалась спросом за хороший русский язык. Все искали свободное слово, выклёвывали его по зёрнышку.

Стал изгоем

- Я к чему всё это спрашиваю: способна ли нация под воздей­ствием литературы, культуры меняться ментально? 

- Не стоит забывать, что мы многонациональная страна. Это неоспоримый факт. Я ещё при советской власти говорил, что вовсе не на страхе, не на КГБ держится Союз, его режим, ментальность общества. Он дер­жался на общем базаре, по­скольку южные республики не имели границ с северными. Он держался на русской бабе, которая, как известно, всех румяней и белее. (Смеётся.) И конечно, он держался на общей службе в армии и русском языке. Понятие нации, национальности было вторично. Первично было то, что все были советскими людьми.

Вот в будущем году исполнится 100 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Вы думаете, за это время у нас что-то глобально начиналось или заканчивалось? Нет! Все эти 100 лет мы переживаем, по сути, один исторический период. И за то, что за последние годы в попытках перестроиться у нас не случилось гражданской войны, надо поклониться нашим президентам, кто и как бы к ним ни относился. 

Андрей Битов.
Андрей Битов. Фото: РИА Новости/ Александр Поляков

А вообще надо признать, что мы не хотели и не хотим свободы. Мы воли хотим. Ну так мы жили, живём и будем жить вольно. А свобода - это же обязательства, законы. 

- Но мы же можем учиться у других государств!

- У каких? У Америки, что ли?! Так там советской ментальности, всего этого «совка» гораздо больше, чем у нас!

- И в чём же это выражается?

- Да хотя бы в их готовности подчиняться авторитарному режиму. Вы посмотрите голливудские фильмы с точки зрения идеологии и многое поймёте.

- Это развлекательное кино. Что там понимать?

- Эта заточенность на коммерцию, на развлечение и есть часть рабской идеологии. Рядовой американец стремится быть как все. Он не может иначе, не понимает, как можно быть вне толпы. 

Пусть прозвучит банально, но свобода - это личные обязательства перед Богом, перед совестью, перед семьёй, перед тем, что ты творишь в искусстве…

Иосиф Бродский в одном из своих первых писем из эмиграции - не мне адресованных - помимо общих впечатлений об Америке, писал о том, что настоящих-то людей там практически и нет. Как я понимаю, для него это было большим разочарованием. Нам перевернули мозги всеми этими советскими запретами, и мы в итоге напридумывали заграничные идеалы. А нам надо было заниматься собой. Мы это заслужили хотя бы Победой в Великой Отечественной войне. Я всё-таки ребёнок военный. Помню войну от первого до последнего её дня. С неё начинается моя память…

- В своём романе «Пушкинский дом» вы пишете: «Долг, честь, достоинство, как и девственность, употребляются лишь один раз в жизни - когда теряются». Не слишком категорично? Есть ещё понятие «покаяние». Разве оно не способно вернуть человеку, обществу то же чувство достоинства?

- Это вы абсолютно правильно подметили! Согласен. Но покаяния у нас не произошло, и это самая большая ошибка, самое большое упущение перестроечных времён. Конечно, хорошо, что восстановили, отреставрировали храмы. Но то, что Церковь заменила собой комиссарские функции, - это ужасно. Это отчуждает людей от веры. А без Бога жизнь бессмысленна. Без Церкви ещё можно обойтись, без Бога - нет.

- Про революцию сейчас много спорят. А вы своё отношение к октябрю 1917-го определили?

- (Задумывается.) Не всё так просто… Как ни странно, если бы в 1917 году не случилось октябрьского переворота, Россия как империя не выстояла бы. И во Второй мировой войне не победила бы. Страна расползлась бы, как Австро-Венгрия, которая полыхает до сих пор. Вот почему Югославия продержалась долгое время? Да потому что возглавлявший её Иосип Броз Тито, абсолютный тиран, искренне любил свою страну. А когда этой любви нет, когда власть озабочена только набиванием своих карманов и спасением собственной шкуры - это приводит к распаду.

Как я уже говорил, у Запада нам учиться не нужно. Но и на основе своего прошлого, своей истории, тоже, увы, уроков особо не почерпнёшь. Нам надо научиться наконец правильно д­елать пробку на бутылке кефира, чтобы не вредить самим себе.

Сергей ГРАЧЕВ

Материал подготовлен: www.aif.ru
Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. Как реагировать детям, когда мама ищет нового мужа?
  2. Что делать, если с вами в одном офисе работает много людей?
  3. Как отличить сердечную боль от невралгии?

Бизнес-форум

REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by