0 560

Шайтан в Париже.

Обозреватель «АиФ» побывал в арабских пригородах Парижа и убедился — ситуация с терроризмом в стране стремительно ухудшается.

«Джунгли» - незаконный лагерь мигрантов на окраине портового города Кале. Отсюда мигранты п­ытаются попасть в Британию.
«Джунгли» - незаконный лагерь мигрантов на окраине портового города Кале. Отсюда мигранты п­ытаются попасть в Британию. © / Reuters

П­осле разгрома в Сирии и Ираке постепенно возвращаются домой боевики «Исламского государства»...

Полицейский Пьер Камин­ски (его польские предки перебрались во Францию ещё при Наполеоне) даже днём посещает квартал Шато-Руж с предельной осторожностью. «Самое лучшее, что может случиться, — попытаются завладеть оружием, — объясняет он. — В последнее время стараются просто убить. Напали с молотком на патруль у собора Парижской Богоматери, застрелили офицера у Триумфальной арки, совершили наезд на машине на группу военных — и всё это за несколько месяцев. Ощущение, что я живу на фронте». Шато-Руж представляет собой сплошной рынок — продают фрукты, овощи, полно арабских мясных лавок. Тротуары заплёваны и усыпаны мусором. Полицейский в форме встречает злобные взгляды со всех сторон. «Эй, придурок, прицепи себе хвост от петуха!» — кричит парень-араб, стоя у магазина «Карфур». Пьер пожимает плечами: «Нам приказано не поддаваться на провокации. Тут 90% иммигрантов, если я попытаюсь кого-то арестовать — бросятся отбивать своих, не разбираясь, в чём дело».

«Не торгуй свининой!»

Иммигранты по большей части сосредоточены на севере Парижа, а также в пригородах Сен-Дени и Клиши-су-Буа. В арабские гетто эти места превратились ещё в 90-х, став фактически отдельными государствами, со своими законами и обычаями. Ограбления — обыденность, изнасилования — не редкость, да и наркотики купить не проблема. Вечером на бульваре Барбес на каждом шагу (это не преувеличение) деликатно предлагают: «Кокаин? Героин? Не бойтесь, здесь нет полиции». Тут же торгуют крадеными смарт­фонами: «Новенький, дёшево отдам. Только сегодня у туриста возле Лувра «подрезал». Мясник на уличном рынке в Сен-Дени (родом из Сербии) признаётся — он не рискует продавать здесь свинину: «Однажды опрокинули прилавок, в другой раз пришли три человека и угрожали ножами. Такое случается не только в Париже. В городе Ним исламисты потребовали убрать с прилавков „поганую“ ветчину и даже летнюю одежду — „обнажение тела оскорбляет людей“. Я сам больше не понимаю, где живу — во Франции или в Африке?» Коренные парижане, когда заговариваешь про иммигрантские районы, сразу морщатся: «Мы туда не ходим. Зачем портить себе настроение?»

— В отличие от остальной Е­вропы, французское правительство никогда не поддерживало систему мультикультурализма, — рассказывает исследователь ислама, историк Мохаммед аль-Бумедьен (его родители эмигрировали из Алжира ещё в 50-х). — Тут всегда говорили: будьте французами, примите француз­скую культуру. Это правильно. Однако главная ошибка — создание этнических гетто. Во Франции 11 млн переселенцев из бывших колоний Северной Африки и Б­лижнего Востока. Они варятся в своём соку, общаются исключительно друг с другом и крайне недовольны своей жизнью. Почти все исламисты, совершившие теракты во Франции, родились именно здесь. К сожалению, меры принимать поздно. Запрещать носить чадру, чтобы арабские женщины не ходили по Парижу с закрытым лицом, следовало 30 лет назад. Сейчас такое решение вызывает бешенство: «Они раздевают наших девушек!» Н­арод тысячами идёт на улицы, дерётся с полицией: «Почему французы не дают нам жить, как мы хотим?» Я не вижу выхода. Воспитание в гетто заставляет молодых арабов горячо ненавидеть страну, куда их родители уехали за лучшей долей.

«Джихад-вечеринки»

С теми, кто ещё не стал гражданами, дела ещё хуже. В лагерях для беженцев во Франции часто вспыхивают беспорядки, как недавно на окраине портового города Кале. Переселенцы устраивают бунты против плохого питания, условий содержания и проверок документов. Внутри лагерей сформировались «джунг­ли» палаточных городков, где живут тысячи людей: есть палатки-«магазины» с чипсами и газировкой, палатки-«рестораны» с шашлыками и... палатки — публичные дома с дешёвыми проститутками из Кале: ведь 70% иммигрантов — мужчины. Житель Дамаска Мустафа рассказывает: он прожил в Кале полгода, пытаясь перебраться в Британию, но после вернулся в Париж. Сейчас вместе с женой клянчит у прохожих деньги, расстелив одеяло на асфальте авеню Опера, дер­жа в руках табличку «Беженцы из Сирии». В парижском метро и того веселее — нищие на каждом углу. Говорят, даже румынские цыгане активно работают "под сирийцев", выпрашивая милостыню, — так это популярно. Спрашиваю полицейского, почему подобных людей пускают в метро. «У нас нет указаний их арестовывать». — «Вот пара сидит и собирает пожертвования со здоровенным чемоданом. В нём легко пронести бомбу». — «Мсье, я с вами согласен. Увы, мы действуем в рамках наших полномочий». Это ещё цветочки. Самое опасное: после серии неудач «Исламского государства» в Сирии и Ираке во Францию понемногу возвращаются боевики-«добровольцы», в своё время у­ехавшие на джихад. В арабских кварталах они реальные знаменитости: устраивают вечеринки, где убийцы ИГ рассказывают о боевых подвигах, например, как резали пленных правительст­венных солдат. Фактически это пропаганда, но власти проблему игнорируют.

«Почему не сажают убийц?»

— Я, честно говоря, не понимаю происходящего! — возмущается активист партии «Национальный фронт» 54-летний Франсуа М­ерай. — Если человек уехал воевать на стороне террористов, он же сам террорист, я не ошибаюсь? А тут получается: отбыл в гости к дьяволу, попил там вдоволь крови и вернулся обратно — государство ничего тебе не сделает. Полиция утверждает: она следит за боевиками, хотя толку от этого ноль. Убийц нужно сажать в тюрьму, а не изучать их поведение. На моей улице живут марокканец и алжирец: они не скрывают, что недавно побывали в Сирии, — и им ещё даже соседи аплодируют: мол, герои, воевали против диктатуры президента Башара аль-Асада. Я не удивлён, что теракты во Франции стали нормой. Годами правительство смотрело сквозь пальцы на «джихад-туризм» в Сирию, и вот вам результат.

Вечерами на стенах в Сен-Дени и Клиши-су-Буа уже появляются граффити с флагами «Исламского государства». В 2005 г. иммигрантские районы Франции отметились погромами и пожарами по всей стране, в 2015-м оттуда расползлись по­всюду группы боевиков и террористы-одиночки, как выходец из Туниса, задавивший грузовиком 86 человек в Ницце. Нынешняя обстановка с вернувшимися назад исламистами грозит обернуться подпольной войной: нападения на патрули, закладка мин и бомб — всему этому хорошо обучают в ИГ.

Материал подготовлен: www.aif.ru

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка в 2020 году

Актуальные вопросы

  1. Правда ли, что на логотипе Олимпийских игр будут изображены женские губы?
  2. Можно ли заказать справку об отсутствии судимости по Интернету?
  3. Можно ли продавать энергетические напитки детям?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by