0 1640

Сергей Гармаш: «Дома меня ругают!»

В прокат выходит драма «Два билета домой» Дмитрия Месхиева, где Сергей Гармаш впервые выступает сценаристом.

У Сергея Гармаша и Инны Тимофеевой дома «парламентская форма правления».
У Сергея Гармаша и Инны Тимофеевой дома «парламентская форма правления». © / Игорь Харитонов / АиФ

Девочка из детского дома вдруг узнаёт: она вовсе не сирота, как думала всю жизнь. Оказывается, её отец сидит в тюрьме за убийство матери. Известный актёр рассуждает с корреспондентом «АиФ» о природе ревности и любви.

«Могу быть грубым»

Ольга Шаблинская, «АиФ»: «Учиться – это жить, а жить – это учиться», – говорите вы. Всю жизнь играть по чьим-то сценариям и писать сценарий самому – совершенно разные вещи. Тяжело было чувст­вовать себя «первоклассником», Сергей Леонидович?

Сергей Гармаш: Не было тяжело, потому что я не чувствовал себя профессиональным сценаристом. Несколько дней назад посмотрел потрясающий документальный фильм «Бергман», посвящённый столетию режиссёра. Ингмар Бергман говорит: «Если бы ты знал, как это сделать, ты никогда бы этого не сделал». Это правда. Если ты пытаешься что-то сотворить от слова «творить» – сыграть роль, написать сценарий, поставить что-то – и в тебе есть безответственность, то очень здорово. Это очень творческий момент, сродни вдохновению. Есть много примеров, когда в моей жизни случалось что-то важное, а я был даже более чем безответ­ствен. Например, приехал на знакомство с режиссёром Юрием Кара пробоваться на водителя Римского в «Мастере и Маргарите». Это один съёмочный день. И буквально через одну минуту разговора, очень резко, матерно пошутив, я получил роль Ивана Бездомного! Понимаете, во мне не было груза ответственности и «госзаказа», и это важно. Я был свободен.

Я люблю жить фантазиями. Просмотр хорошего кино или спектакля мне всегда даёт импульс к размышлениям. Порой совершенно бредовые, глупые, смешные мысли посещают. Но какие-то вдруг становятся не бредовыми. Вот так, наверное, и произошло с фильмом «Два билета домой».

– Ваш герой Васнецов выходит из тюрьмы, отсидев за убийство изменившей ему жены…

– Я в своей жизни играл много сильных, мужественных, жёстких, отчаянных людей. И совсем не играл слабых, растерянных, потерянных. Именно такого человека мне очень хотелось сыграть. Это была моя мечта.

– Персонаж картины приходит домой, а жена не одна. Да ещё и в красках ему рассказала, как всё «это» было… Объясняясь с дочерью, ваш герой говорит о дикой вспышке ревности, состоянии аффекта, когда «ничего не помню». Сергей Леонидович, а вам знакомо чувство острой ревности на грани гнева?

– Катастрофической потери самообладания, когда всё выскользнуло из твоих рук и не знаешь, как дальше жить, не было. Но, безусловно, трудные моменты были. Мне знакомы ситуации, когда я могу стать неоправданно жёстким, грубым и чересчур эмоциональным. Это не лучшее моё качество. Мне иной раз говорят: «Прекратите кричать». Отвечаю, что я не кричу, я просто так эмоционален, это у меня такой громкий голос.

Но ваш вопрос был про ревность. Есть много женщин, которые живут внутри нас с именами Правда, Ложь, Злость, Доброта, Интуиция. И в том числе Ревность – вот эта гадина одна из очень коварных. Но, если бы мне предложили: «Давай её сейчас из тебя выгоним», я бы сказал: «Нет, оставьте, пусть живёт, я хочу всей палитрой обладать». Но кормить её нельзя, понимаете? Она крайне опасна. Ревность – первое, что может убивать любовь.

«Я её ревновал»

– Вы ревновали свою жену актрису Инну Тимофееву?

– Я её ревновал, когда мы ещё не были мужем и женой. Всё было наивно-юношески, мы были студентами одного курса, случались какие-то размолвки. Допустим, она не шла в кино со мной, а шла с кем-то другим. Это и провоцировало ревность. Но на барометре ревности существует красная линия – вот её, наверное, я не достигал.

А в семейной жизни не было такого случая, чтобы ревность могла развиться. Повезло.

Я наблюдал в жизни зачастую тупую, слепую ревность. Об этом очень хорошо и подробно рассказано в одном из эпизодов картины «12», когда ревность ослепляет и сворачивает судьбы, в какой-то момент побеждает любовь, побеждает некрасиво. Такой победы не должно быть. Ну хорошо, ты ревновал-ревновал и доревновался до того, что убил свою любовь, – а дальше с чем жить? На месте любви сидит ревность, с ней жить невозможно, с ней не сживёшься.

– Ваш коллега Юрий Стоянов сказал «АиФ»: «Женщины намного лучше мужчин». А как вы считаете?

– А это обоснованно! С точки зрения конст­руктивного устройства женщина намного сложнее мужчины. Мужчина – это арифмометр, который рукой можно крутить, женщина – это компьютер. Бог же делал мужчину один раз, а женщину дважды и, естественно, когда переделывал, усовершенствовал. Женщина сильнее мужчины с точки зрения выживаемости, в этом я абсолютно убеждён, так устроена природа. Да, конечно, женщина лучше.

Если взять в Москве тысячу девушек и тысячу молодых людей 25-летнего возраста, то окажется, что среди стабильно работающих и самодостаточных первенство будет за женщинами. И разрыв будет очень большой, где-то 70 к 30. Потому что девушкам нужны лабутены, лак, краска для волос. И они поднимают свою пятую точку, бегут и что-то делают. Я это постоянно наблюдаю. И вижу, как ни печально, огромное количество молодых людей, которые, в ус не кашляя, спокойно сидят на деньгах папы и мамы, и ни один мускул у них не дрожит.

Сергей Гармаш  с семьей. 2017 г.
Сергей Гармаш с семьей. 2017 г. Фото: РИА Новости/ Екатерина Чеснокова

– А если жена или дочь попросят у вас что-то типа вышеназванных дорогущих туфель, что скажете?

– Они много у меня чего просят. И иногда мои первые слова могут быть: «А зачем вам это нужно сейчас?» Но они считают, что без этого нельзя. Мужчине, я думаю, гораздо легче прожить без новой марки «Мерседеса», чем женщине без норковой шубы.

– Соглашусь!

– Ну да, всем женщинам хочется поновее и покрасивее.

– А если Гармаш заработает большой гонорар и встанет вопрос: ему новое авто или жене норковая шуба, то…

– У меня дома парламентская форма правления. Я не являюсь главой семьи. То есть мне хочется быть главой семьи, и я иногда главу семьи играю. Но форма у нас парламентская. Поэтому, если вот такое завтра случится с гонораром и встанет этот вопрос, я предпочту предложить что-то третье.

«Страшный диктатор»

– Что же такое в вашем случае семейная парламентская форма?

– У нас бывают собрания. Вот сегодня мы будем разбирать нашего Ваню за его учёбу, поведение и за то, как он в последний раз разговаривал со своей няней. И начинаем долбать Ваню, все вместе. Такое может быть по отношению к Даше, к папе.

– За что?

– За плохое поведение. За чрезмерное увлечение алкоголем или за грубость. За какое-то необдуманное решение.

– Только мама у вас, я так понимаю, не обсуждается на «собраниях»?

– Почему? И мама тоже обсуждается. Все обсуждаются! Нет-нет, у нас демократия. Или видимость демократии. Для того чтобы хорошо чувствовать себя диктатором, нужно вокруг себя создавать очень демократическую атмосферу. В общем, важные вещи, в том числе материального плана, мы предпочитаем решать простым советским способом комсомольского собрания.

– Только что сказали, что вы не глава семьи. И тут же говорите про диктаторство. Так кто же всё-таки Гармаш дома?

– Послушайте, я страшный диктатор, но такой кукольный, домашний и комнатный. Мы очень часто можем с женой спорить и даже доходить до повышенных тонов. Это нормально. Недавно мне нужно было поздравить молодую семейную пару. Основной точкой моего пожелания и поздравления молодым людям была способность уступать наперегонки.

Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка в 2018 году


Актуальные вопросы

  1. Каковы основные итоги встречи Лукашенко и Алиева?
  2. Правда ли, что при плохой погоде больше хочется выпить?
  3. Можно ли разным людям пользоваться одной мочалкой?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by