0 1396

«Герои боятся умирать». Израильский генерал о том, чего мы не знаем о войне

Интервью для «АиФ» советского партизана и генерала армии Израиля.

Ицхак Арад.
Ицхак Арад. © / Георгий Зотов / АиФ-Россия

91-летний Ицхак Арад — настоящая легенда. Он родился в Польше в 1926 г., а в 1939-м бежал от немцев в Литву, вскоре оказавшуюся в составе СССР. Почти вся его родня (40 человек) погибла от рук нацистов. Летом 1941-го Ицхак оказался в еврейском гетто, в 17-летнем возрасте ушёл в лес к партизанам, получив новое имя — Толик. Принял участие в подрыве 13 немецких эшелонов. В декабре 1945 г. тайно покинул СССР и перебрался в Палестину, воевал за независимость Израиля, дослужился до генерала. В 1972-1993 гг. «Толик» работал директором Музея холокоста («Яд ва-Шем») в Иерусалиме. В 2007 г. прокуратура Литвы вызвала Арада на допрос, обвинив партизана в «убийствах мирных жителей и работе на НКВД», что вызвало скандал в Израиле. Сейчас Ицхак Арад живёт в доме престарелых рядом с Тель-Авивом — на встрече мы общались на русском языке.

«Убьём и скроемся»

Георгий Зотов, «АиФ»: Как вам удалось сбежать из гетто?

Ицхак Арад: К счастью, нас не слишком хорошо охраняли — рассчитывали на тупую покорность. В гетто собралась группа молодёжи, и мы мечтали о восстании. Но где взять оружие? Когда евреев сгоняли за колючую проволоку, у всех сначала были иллюзии — нашьют жёлтую звезду, заставят работать, но убивать не станут. Никто не мог поверить, что культурные немцы, жители европейской страны, будут миллионами расстреливать женщин и детей. Но я уже знал: мои родители мертвы и меня тоже убьют — терять больше нечего. Однажды нас под конвоем привели на склад, полный старого советского оружия, и заставили его чистить. Там я украл обрез, сунув под куртку, и несколько человек поступили так же. И вот в апреле 43-го мы сбежали в лес. Там блуждали, пока не наткнулись на партизан. Нам были рады, но сразу дали понять: романтики тут нет.

— Что приказали первым делом?

— Тем, кто пришёл без винтовки, велели отыскать себе оружие. А как его найдёшь? Только немца убить. Кроме того, поначалу партизаны не доверяли евреям: мол, какие из вас боевики, вы трусы. В Литве тогда бытовой антисемитизм вовсю процветал. Я сразу понял: без храбрости уважать не будут. Первый немецкий эшелон подорвал, затем второй — зауважали. Увидели, какими крутыми партизанами могут быть евреи (смеётся).

Холокост в Литве - убийства евреев 25-27 июня 1941 года в Каунасе литовскими националистами.
Холокост в Литве - убийства евреев 25-27 июня 1941 года в Каунасе литовскими националистами. Фото: Из личного архива

— Это наивный вопрос, конечно. Но легко ли было в 17 лет взрывать эшелоны?

— Да не очень-то. Наш отряд из пяти человек шёл через лес ночами, по две недели. Без какой-либо связи, несли с собой две мины по 12 килограммов. Иногда отсыпались у крестьян — белорусов, поляков... Первое время были успехи. Бомбы срабатывали, поезд сходил с рельс: мы смотрели, как внизу горят разбитые вагоны. Потом немцы стали умнее — перед паровозом пускали две теплушки с песком — чтобы их взорвали, а состав уцелел. Пути обходили немецкие патрули, по 2-3 человека. Но у солдат были подкованные сапоги, и мы распознавали их издалека. Один раз слышу: шаги приближаются, а мину землёй не успели засыпать. Залегли... Думаю, ладно, подойдут, убьём их и скроемся. Слышу стук сапог, вижу силуэты немцев, метров пять осталось... И тут они обратно идут. Повезло.

«Евреев не жалели»

— В кино на фронте всегда герои, не ведающие страха. Это миф?

— Конечно. В природе не существует таких воинов, которые ничего не боятся. Если только ты совсем дурак, тогда да — тебе не страшно. А я мечтал дожить до Победы.

— Как вы думаете, почему немцы не смогли подавить партизанское движение?

— Нас не заставляли воевать. У меня убили родителей, я хотел отомстить. Были с нами литовские коммунисты. Присутствовали красноармейцы-окруженцы. Мы приобретали опыт в боях. Немцы искали партизан так: шли и «гребёнкой» прочёсывали лес, один солдат в пяти метрах от другого. Мы пробивались в том месте окружения, где у оккупантов самый слабый заслон. Короткий бой — часть людей погибает, остальные уходят. Или разделялись на маленькие группы, 4-5 человек, и просачивались между засадами. Я даже не знаю, сколько немцев я убил. Было дело, пустил под откос эшелон с вермахтом... Так что, думаю, достаточно.

Сожжение синагоги в Литве немцами и литовскими полицаями.
Сожжение синагоги в Литве немцами и литовскими полицаями. Фото: Из личного архива

— Вы сказали — большинство населения Литвы было за нацистов...

— Да. Сейчас литовцы утверждают, что не имели отношения к расстрелам евреев на территории СССР. Это неправда. Местные везде оккупантам помогали. Вот немец приходит в мой город, откуда он знает, что я еврей? Соседи доносили, это всегда было. Знаю случай: в Киеве женщина-еврейка не пошла в Бабий Яр и спаслась — так про неё сразу сообщила нацистам знакомая, поскольку хотела её комнату получить. Да, отдавали приказы о казнях немцы — но евреев в большинстве своём убивала литовская полиция.

— Когда вы заявили такое в прошлый раз, против вас в Литве начали следствие.

— Там смешно получилось. Литва решила создать комитет историков, дабы исследовать случаи сотрудничества с нацистами. Меня официально пригласили войти в эту комиссию. И вот литовцы пишут: расстрелами занимались только две роты местных полицаев — например, в местечке Понары, где было уничтожено 100 тысяч человек — евреев и советских военнопленных. Я говорю: простите, это неверно. В истреблении приняли участие 10 литовских батальонов, а это десятки тысяч полицейских. Расстрелы происходили при одобрении литовского населения, евреев почти никто не жалел. Тут же газета «Республика» публикует статью обо мне — «Специалист с окровавленными руками». Написали, что я служил в особой группе НКВД и замешан в убийствах мирных жителей. Возбудили уголовное дело, начали требовать у Израиля выдать меня на допрос. Я сказал — хорошо, я приеду и расскажу правду: как служащие литовских полицейских батальонов стреляли в наших детей. В итоге дело не дошло до суда, развалилось.

Ицхак Арад в партизанском отряде, 1943 г (слева вверху).
Ицхак Арад в партизанском отряде, 1943 г (слева вверху). Фото: Из личного архива

— А чем конкретно вы занимались после прихода Красной армии?

— Нас оставили в милиции — мы хорошо знали местные леса, где можно прятаться. А литовские полицейские, не успевшие сбежать с немцами, укрылись в чаще. Мы их вылавливали — это была война. С пособниками нацистов, прямо скажем, не играли.

— Если они не сдавались, что с ними делали?

— (Улыбается.) Не помню.

Сестра Арада, партизанка Рахиль после освобождения Вильнюса, 1944 год.
Сестра Арада, партизанка Рахиль после освобождения Вильнюса, 1944 год. Фото: Из личного архива

«Сталин — не Гитлер»

— Как вы относитесь к прославлению бывших полицаев в Прибалтике?

— А как я могу к этому относиться? Литовцы постоянно сравнивают Сталина и Гитлера. Я говорю: да, Сталин погубил миллионы при коллективизации, он сделал много военных ошибок, не жалел солдат — но не ставил цель полностью уничтожить литовский народ. И поляки теперь твердят: мол, советская оккупация ничуть не лучше немецкой. Но я-то помню, что в 1939-м евреи из Польши бежали именно в сторону Красной армии, для них она была спасением. Сталин — это Сталин, Гитлер — это Гитлер, их нельзя сравнивать.

— Там политики попросту с ума сходят.

— Возможно.

Ицхак Арад в израильской армии.
Ицхак Арад в израильской армии. Фото: Из личного архива

— Трудно ли было пробраться из СССР в Палестину?

— О, это отдельная история. Когда Германия капитулировала и Берлин сдался, я посчитал, что полностью выплатил свой долг советской Родине, теперь можно повоевать за Израиль. Разыграл своё похищение «лесными братьями» в Литве: сказал коллегам, что пойду к девушке, ночью пострелял у леса, имитируя свой захват в плен, и скрылся.

— Вам бы в театре работать.

— (Смеётся.) Я тоже так думаю. Уехал в Лодзь, а оттуда — в Варшаву, Будапешт, в Австрию, затем в Италию — с кустарным греческим паспортом. Отплыли на корабле, 250 человек, в тесноте и холоде. Выяснили, что в Палестине англичане-пограничники пьяные, отмечают Рождество, и можно сойти на берег. В 1948-м начался конфликт, на Израиль напали с десяток арабских государств. Обе войны я помню, как вчера было. В памяти до сих пор: украл обрез, иду по городу, навстречу немцы, а у меня оружие под одеждой. Также — прорыв блокады по дороге в Иерусалим, когда под огнём погибли 13 моих друзей. Кстати, и тогда я тоже боялся. Я не герой, простой солдат. И горжусь тем, что воевал против немецких оккупантов и их пособников за нашу советскую Родину — как партизан Толька.

— Последний вопрос. Сейчас в Европе звучат мнения: мол, зверства нацистов «преувеличены советской пропагандой». Есть ли шанс с этим бороться?

— Свидетели преступлений вермахта и СС — такие, как я, исчезают каждый день. Уже через десять лет нас почти не останется. Нельзя допустить, чтобы подобные вещи забыли. Сколько ещё я проживу, не знаю. Но продолжу честно рассказывать о том, что я видел.

Уничтоженная семья Арада (вырезано из дерева).
Уничтоженная семья Арада (вырезано из дерева). Фото: Из личного архива/ Георгий Зотов
Загрузка...
NNN

REDTRAM
Loading...
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Почему при похмелье болит голова?
  2. Как заготовить мяту, мелиссу и другие ароматные травы для чая?
  3. В какой очерёдности стоит поливать растения на даче?
NNN
REDTRAM
Loading...

Новое на AIF.by