Ксения Соснина 0 1068

Настоящий герой. О партизанах, городских руинах и «иммунитете» от пуль

Брониславу Викторовичу Карпенко 92 года. Он участник Великой Отечественной войны, обладатель нескольких правительственных наград и председатель районной организации ветеранов Ленинского района Минска.

Ксения Соснина / АиФ

Несмотря на внушительный перечень достижений, Брониславу Викторовичу неловко давать интервью: «Жив остался, вот и вся моя заслуга». Но потом он пролистывает свои записи, гладит кота Дымку и задумчиво говорит: «Каждый участник войны ведёт свой счёт». И погружается в воспоминания...

Паренек с ружьём

- Мне было 14 лет, когда началась война. Детей, попадавших в руки к фашистам, насильно увозили в Германию. Поэтому уже в 16 лет мы вместе с двумя товарищами ушли из нашей деревни Мурово в лес к партизанам. Их лагерь располагался в Червенском районе.

Там мы нашли знакомого человека, который помог нам встретиться с командиром отряда. Командир нам сказал: «Ребята, вы знаете, что партизанам надо воевать? Вы же ничего не умеете. Мне совесть не позволит послать вас на поле боя только для того, чтобы вы погибли». Поэтому сначала месяц-полтора нас учили строить землянки, маскироваться и обращаться с оружием.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Мы понимали, что можем оказаться в трудном положении, так что нужно было уметь всё. Мы научились разбирать и собирать автомат, использовать различные мины и гранаты. После этого нас включили в состав партизанского отряда. Командир берёг нас, подростков. Если нужно было подорвать мост, нас отправляли обеспечивать прикрытие и сажали на секретные посты. Мы охраняли оперативные группы, которые шли на подрыв. При виде фашистов мы должны были любой ценой поднять тревогу.

Нас научили рыть землянки. Они должны были быть удобными и незаметными. Немцы пускали над нами самолёты, так называемые «стрекозы». Если они что-то обнаруживали - улетали, а на следующий день устраивали бомбёжку. Наш отряд находился в лагере с декабря 1943-го по март 1944 года. Когда фашисты узнали о нашем расположении, мы вынуждены были уйти. Передвигались ночью и только пешком.

Страшные истории

- Фашисты запрещали людям покидать дома, регистрировали евреев, расклеивали объявления об оккупации. Массово убивали жителей и сжигали деревни. Как-то женщина с младенцем на руках спасалась из горящего дома. Фашист выстрелил в неё. Женщина упала, ребёнок заплакал. Фашист подошёл, посмотрел на него, взял за ножку и бросил в колодец. Такие звери...

Мне повезло, что я жив остался. Пули и снаряды щадили меня. Однажды я выпрыгнул из горящего дома, а немец пустил по мне автоматную очередь, но мимо! Ещё один случай произошёл прямо во время сражения: на моих глазах упал боец, сражённый осколком, и 18-летняя девочка-санинструктор Танечка побежала к нему на выручку. В этот момент около неё разорвался снаряд. Когда пыль улеглась, я увидел тело Танечки уже без головки. А после - взрывной волной меня отбросило в сторону.

Когда пришёл в себя, услышал радостный голос командира роты: «Живой!». Осколок буквально проскользнул по моей спине: чиркнул и сразу вышел, не задев позвоночник. Прямо в траншее командир дивизии полковник Сонников вручил мне медаль «За боевые заслуги». Это была моя первая награда.

Минск в руинах и весть о победе

- В составе партизанского отряда я вошёл в освобождённый Минск в июле 1944 года. Вокруг были одни руины: из всех зданий остались только Дом офицеров, Дом правительства и оперный театр. Минск нужно было отстроить заново.

Наш отряд расформировали в Лошице. Партизан постарше отправили домой, а молодых - на фронт. Мне до 18-летия не хватало каких-то двух месяцев. Призвать меня не имели права, поэтому нас с ребятами направили разбирать завалы в районе железнодорожного вокзала. Сегодня напротив вокзала находятся «Ворота Минска», а во время войны на их месте были дощатые бараки, где немцы держали лошадей. Мы жили прямо там, когда расчищали площадь. Нам дали жетончики в столовую, и раз в день мы ходили поесть. В основном давали треску. Но мы не жаловались.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Я поработал на расчистке города, а затем ушел на фронт. О победе узнал, когда мы с дивизией находились в Германии. Стоял светлый день, было непривычно тихо. Мы сделали привал в полевых условиях, я задремал. Потом услышал марш. По дороге ехала машина, из которой зачитывался Акт о капитуляции Германии. Как мы радовались! Как обнимались! Как хотелось расцеловать весь мир! Кто-то бросал вверх пилотку и стрелял, кто-то плакал.

В нашей дивизии изначально были 300 человек, а после войны остались 58. Всех нас включили в состав другой дивизии. Я послал запрос в центральный архив Министерства обороны СССР, чтобы мне выдали удостоверение участника войны, и получил ответ: «В участниках войны не числитесь». Как так? Мне что, награды обратно сдать? Я написал в архив ещё раз, представил доказательства своего пребывания на фронте. Буквально через месяц в наш штаб пришло письмо с извинениями. Оказывается, документы нашей дивизии не туда положили.

Заключение

- После войны нашу дивизию навестил Рокоссовский. Он был командующим 2-м Белорусским фронтом. Его приезд был торжественным, я запомнил это на всю жизнь. Рокоссовский каждому солдату подписал благодарственное письмо. Своё я храню до сих пор. А другой ценный подарок я получил на моё 90-летие от министра обороны: он подарил мне точно такой же автомат, с каким я воевал.

Я служил в армии до 1986 года, пока мне не исполнилось 60 лет. Приятно осознавать, что ты делал что-то правильное и хорошее. Тем более куда я мог уйти после службы?

Кто знает, какой была бы моя жизнь без войны. В детстве я смотрел на маму и мечтал стать учителем, как она. Частично я своё желание осуществил: окончил Смоленский педагогический институт. А сейчас меня часто приглашают на школьные мероприятия. Я всегда продумываю, что буду рассказывать ученикам. Говорю детям: «9 Мая - это праздник со слезами на глазах. Вы должны помнить, какой ценой досталась победа».

Разве я думал, что доживу до 92 лет? Столько моих коллег уже ушли из жизни... В 2014 году в нашем районе были 585 ветеранов войны, из них 382 - фронтовики. Через три года остались уже 208 ветеранов и 124 фронтовика.

До сих пор во сне вижу карателей и фронтовые будни. Смотрю фильмы о войне. В некоторых из них много неправды. Думаешь: «Гады, ну что же вы делаете! Почему оскорбляете память фронтовиков?» Например, показывают, что во время войны между солдатами было что-то вроде дедовщины. А на самом деле армия была одной семьёй - неважно, командир ты или рядовой. Война сплачивала всех независимо от звания.

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка в 2020 году

Актуальные вопросы

  1. Из-за чего может взорваться или загореться смартфон?
  2. Боятся ли заморозков цветная и белокочанная капусты?
  3. Почему электростеклоподъемники смертельно опасны для маленьких пассажиров?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by