www.aif.ru 0 3868

Мигель Сервантес. Русское юродство вышло из ржавых доспехов безумного Дон Кихота?

Статья из газеты: 17/10/2012

465 лет назад, 29 сентября 1547 г.

Так Сервантесу была выдана самая завидная «сопроводиловка», о которой только может мечтать писатель.

Бремя опыта

Биография Сервантеса настолько универсальна, что туда при желании может поместиться любой из писателей, кого ни назови. Сражался на море и на суше, был ранен и получил инвалидность, томился в плену на чужбине, сидел в тюрьме на родине, подвергался проверке на «чистоту крови», занимал государственные должности. Что ещё? Много пил, прослыл чудаком и бессребреником, имел внебрачных детей, переживал вечные скандалы в семье - за «неумение жить по-человечески» заплаканная жена его ругала полудурком и блаженным. В литературе ему не везло, современники, в частности соотечественник Лопе де Вега, прозванный «фениксом гениев», отмечали: «Нет писателя хуже Сервантеса». Тем не менее получил и широкую известность при жизни, и бешеную славу после смерти. Дожил до преклонных лет. Написал много, но в широких массах считается автором одного произведения. Подставьте любое имя, и биография названного писателя обязательно совпадёт с жизнеописанием Сервантеса.

Правда, только частично. Более того, есть мнение, что именно в силу такого пёстрого жизненного пути Сервантесу удалась редчайшая штука: он создал произведение, главным героем которого является насквозь положительный персонаж. Примеров в мировой литературе немного, и принадлежат они известным авторам - Марку, Матфею, Луке и Иоанну.

Никакого кощунства. Фёдор Достоевский, которого трудно заподозрить в ниспровержении святынь, сказал: «Человек, отвечая перед Богом о том, что он понял за свою земную жизнь, сможет выложить перед Всевышним том «Дон Кихота». И этого будет достаточно».

Кстати, можно даже не читать роман - долговязая фигура на тощей лошади знакома всем и так, равно как и то, что лошадь имеет какое-то труднопроизносимое имя, которое постоянно с чем-то путают. Кстати, жаль, что в романах его не удосужились перевести на русский язык. Потому что по-испански rocin будет как раз «кляча», а ante - «старый, древний». То есть - Росинант.


Долговязая фигура на лошади стала символом рыцарства.

Без Сервантеса

А что ещё известно об этой самой фигуре? Думается, что, если спросить у первого попавшегося человека, ответ будет уверенным и стандартным: Дон Кихот сражается с ветряными мельницами. В нашем сознании мукомольные агрегаты слились с безумным стариком примерно как Ленин и партия у Маяковского.

Этому есть хитроумное и довольно-таки оскорбительное объяснение: дескать, казус с мельницами описывается в восьмой главе романа, до которой дочитать всё-таки можно. Но осилить все 126 глав - вряд ли.

А ведь Дон Кихот на протяжении романа откалывает такие номера, что впору применить выражение: «жжёт не по-дет­ски». Ну вот, например, что делает наш герой, чтобы как следует, по-настоящему превратиться в рыцаря? Нет, не кидается на ветряки, а прежде всего жрёт. Именно так: грубо жрёт тяжёлую кровяную похлёбку, название которой переводится как «муки и переломы» - мясо животных, упавших со скалы. А потом скидывает штаны и начинает кувыркаться и ходить колесом, да так, что «срамные части тела оказываются у всех на виду». Или говорит своему оруженосцу: «Сейчас я разорву на себе одежды, разбросаю доспехи и стану биться головой о скалы».

Это всё очень мило и даже смешно. Но прав ли Достоевский, когда говорит, что этого достаточно для встречи со Всевышним? Вообще-то за такое поведение в приличном обществе можно и схлопотать. Кстати, нашему Дону и впрямь достаётся не слабо - в течение каких-то суток его лупят палками, бьют кулаком по морде и железным светильником по затылку, а потом закидывают камнями, да так лихо, что ему приходится расстаться чуть ли не со всеми зубами.

Наверное, классик всё-таки прав. Особенно если вспомнить, что действие романа Сервантеса происходит примерно в те времена, когда на другой окраине Европы, далеко-далеко на востоке, в заснеженной Московии, пышно расцветает такое явление, как юродство. Сходство поразительное - Василий Блаженный, например, тоже ест полусырое кровавое мясо, причём не когда-нибудь, а в пост. А Максим Блаженный кувыркается на паперти голышом. А юродивый по прозвищу Железный Колпак, скинув рубище, исступлённо бьётся головой о стены храмов. И все они огребают от зрителей по первое число.

Вот только нашим не досталось своего Сервантеса. Во всяком случае, среди современников такого не нашлось. Правда, позже появился тот же Достоевский с его юродствующим и «донкишотствующим» князем Мышкиным. Так что зря говорят, что все, дескать, вышли из гоголевской «Шинели». На самом деле - из ржавых доспехов безумного идальго.

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. Есть ли специальные туры в Беларусь для иностранцев «на Родину предков»?
  2. Что такое трасологическая экспертиза?
  3. Кто такие плоггеры?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by