0 832

Охотник за Элладой. Как Генрих Шлиман открыл Трою и «раскрутил» археологию

6 января 1822 года родился археолог-самоучка Генрих Шлиман, прославившийся открытием Трои.

Генрих Шлиман. Фото из «Автобиографии» 1892 года.
Генрих Шлиман. Фото из «Автобиографии» 1892 года. © / Commons.wikimedia.org

Выдающийся мистификатор

Многие из великих открытий в истории человечества были сделаны не учёными-подвижниками, а самоучками, удачливыми авантюристами, не имевшими академических знаний, зато готовыми идти к цели напролом.

«Маленький мальчик в детстве прочёл „Илиаду“ Гомера. Потрясенный произведением, он решил, что во чтобы то ни стало найдет Трою. Спустя десятилетия Генрих Шлиман исполнил свое обещание».

Эта красивая легенда об истории одного из самых значимых археологических открытий имеет мало общего с реальностью.

Человек, открывший миру Трою, с ранних лет был уверен в другом: рано или поздно он станет богатым и известным. Поэтому Генрих Шлиман очень щепетильно относился к своей биографии, старательно вымарывая из неё сомнительные эпизоды. «Автобиография», написанная Шлиманом, имеет столько же отношения к его реальной жизни, сколько «клад Приама» — к Трое, описанной Гомером.

Эрнст Шлиман.
Эрнст Шлиман. Фото: Commons.wikimedia.org

Иоганн Людвиг Генрих Юлий Шлиман родился 6 января 1822 года в Нойбукове, в семье, представители которой на протяжении столетий были лавочниками. Эрнст Шлиман, отец Генриха, выбился из этого ряда, став пастором. Но в духовном чине Шлиман-старший вёл себя непотребно: после смерти первой жены, родившей ему семерых детей, Эрнст закрутил роман со служанкой, из-за чего был отстранён от обязанностей пастора.

Позднее Эрнст Шлиман и вовсе покатился по наклонной, постепенно спиваясь. Разбогатевший Генрих, не питая тёплых чувств к родителю, присылал ему в подарок бочонки вина, чем, возможно, ускорил переход отца в лучший из миров.

Гражданин империи

К тому времени Генрих давно не бывал в родном доме. Детей Эрнст Шлиман отправлял на воспитание к более обеспеченным родственникам. Генрих воспитывался у дяди Фридриха и продемонстрировал хорошую память и желание учиться.

Но в 14 лет учёба закончилась, и Генриха отправили работать в лавку. Ему доставалась самая чёрная работа, его рабочий день длился с 5 утра до 11 часов ночи, что сказалось на здоровье подростка. Однако одновременно выковывался характер Генриха.

Пять лет спустя Генрих отправился в Гамбург в поисках лучшей доли. Испытывая нужду, он написал дяде с просьбой о небольшой сумме взаймы. Дядя деньги прислал, но всем родственникам описал Генриха как попрошайку. Оскорблённый молодой человек дал клятву более никогда ничего не просить у родни.

Амстердам в 1845 году. Рисунок Геррита Ламбертса.
Амстердам в 1845 году. Рисунок Геррита Ламбертса. Фото: Commons.wikimedia.org

В 1841 году 19-летний Шлиман добрался до Амстердама, где нашёл постоянную работу. Всего за четыре года он прошёл путь от рассыльного до начальника бюро с большим жалованием и штатом, состоящим из 15 подчинённых.

Молодому бизнесмену посоветовали продолжить карьеру в России, которая тогда считалась очень перспективным местом для бизнеса. Представляя голландскую фирму в России, Шлиман за пару лет сколотил солидный капитал на продаже товаров из Европы. Его способности к языкам, проявившиеся ещё в раннем детстве, делали Шлимана идеальным партнёром для русских купцов.

Одна из немногих сохранившихся фотографий Е. П. Лыжиной.
Одна из немногих сохранившихся фотографий Е. П. Лыжиной. Фото: Commons.wikimedia.org

Несмотря на то, что он успел погреть руки на калифорнийской золотой лихорадке, Шлиман обосновался в России, получив подданство страны. А в 1852 году Генрих женился на дочери преуспевающего адвоката Екатерине Лыжиной.

Увлечение «Андрея Аристовича»

Крымская война, неудачная для России, оказалась чрезвычайно прибыльной для Шлимана благодаря военным заказам.

Генриха звали «Андреем Аристовичем», его дела шли превосходно, в семье родился сын.

Но Шлиман, добившись успеха в бизнесе, заскучал. В апреле 1855 года он впервые приступил к изучению новогреческого языка. Первым его учителем был студент Петербургской духовной академии Николай Паппадакис, который по вечерам работал со Шлиманом по обычной его методике: «ученик» читал вслух, «учитель» слушал, поправлял произношение и объяснял незнакомые слова.

Вместе с изучением греческого пришёл и интерес к литературе Древней Греции, особенно к «Илиаде». Генрих пытался увлечь этим и жену, но Екатерина относилась к подобным вещам отрицательно. Она открыто говорила мужу о том, что их отношения с самого начала были ошибкой, потому что интересы супругов очень далеки друг от друга. Развод же по законам Российской империи был делом чрезвычайно сложным.

Первая сохранившаяся фотография Шлимана, отправленная родственникам в Мекленбург. Около 1861 года.
Первая сохранившаяся фотография Шлимана, отправленная родственникам в Мекленбург. Около 1861 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Когда к неурядицам в семье добавились проблемы в бизнесе, Шлиман просто уехал из России. Полным разрывом со страной и семьёй это не было: Генрих ещё несколько раз возвращался, а в 1863 году был из нарвских купцов переведён в Санкт-Петербургское первой гильдии купечество. В начале 1864 года Шлиман получил потомственное почётное гражданство, но остаться в России не захотел.

«Уверен, что найду Пергамон, цитадель Трои»

В 1866 году Шлиман приезжает в Париж. 44-летний бизнесмен горит желанием осуществить переворот в науке, но для начала считает необходимым подтянуть знания.

Записавшись в Парижский университет, он оплатил 8 курсов лекций, в том числе по египетской философии и археологии, греческой философии, греческой литературе. Так и не прослушав лекции полностью, Шлиман отправился в США, где как занимался вопросами бизнеса, так и знакомился с различными научными работами античности.

В 1868 году Шлиман, побывав в Риме, заинтересовался раскопками на Палатинском холме. Посмотрев на эти работы, он, что называется, «загорелся», решив, что на весь мир его прославит археология.

Фрэнк Калверт в 1868 году.
Фрэнк Калверт в 1868 году. Фото: Commons.wikimedia.org

Перебравшись в Грецию, он высадился на острове Итака, где впервые приступил к практическим раскопкам, втайне надеясь найти дворец легендарного Одиссея.

Продолжая путешествия по историческим развалинам Греции, Шлиман добрался до территории Троады, в тот момент находившейся под османским владычеством.

Здесь он встретил британского дипломата Фрэнка Калверта, в течение нескольких лет занимавшегося раскопками холма Гиссарлык. Калверт следовал гипотезе учёного Чарлза Макларена, который за 40 лет до этого объявил, что под холмом Гиссарлык находятся развалины описанной Гомером Трои.

Шлиман не просто поверил в это, он «заболел» новой идеей. «В апреле следующего года я обнажу весь холм Гиссарлык, ибо уверен, что найду Пергамон, цитадель Трои», — писал он родным.

Новая жена и начало раскопок

В марте 1869 года Шлиман приехал в США и подал документы на получение американского гражданства. Здесь он фактически сфабриковал развод с русской женой, представив суду подложные документы.

Свадебная фотография.
Свадебная фотография. Фото: Commons.wikimedia.org

Увлечённый Грецией, Шлиман попросил друзей подобрать ему невесту-гречанку. В сентябре 1869 года начинающий археолог женился на Софии Энгастромену, дочери греческого купца Георгиоса Энгастроменоса, которая было на 30 лет младше жениха. На момент свадьбы Софии было только 17 лет, она честно признавалась, что подчинилась воле родителей. Муж всячески старался заниматься её образованием, возил супругу по музеям и выставкам, пытаясь привлечь Софию к увлечению археологией. Молодая жена стала послушной спутницей и помощницей Шлимана и родила ему дочь и сына, которых погружённый в археологию отец и назвал соответственно: Андромахой и Агамемноном.

Закончив с улаживанием семейных дел, Шлиман вступил в длительную переписку для получения разрешения на раскопки от властей Османской империи. Не вытерпев, он начал их без разрешения в апреле 1870 года, но вскоре был вынужден прервать работы.

Настоящие раскопки начались только в октябре 1871 года. Набрав около сотни рабочих, Шлиман решительно приступил к делу, однако в конце ноября закрыл сезон из-за проливных дождей.

Весной 1872 года Шлиман, как когда-то обещал, стал «обнажать» Гиссарлык, однако результатов не было. Не то чтобы их не было совсем, но Шлимана интересовала исключительно гомеровская Троя, то есть то, что он был готов так интерпретировать. Полевой сезон завершился безрезультатно, незначительные находки сдали в Оттоманский музей в Стамбуле.

Равнина Троады. Вид с Гиссарлыка. По мнению Шлимана, на этом месте располагался лагерь Агамемнона.
Равнина Троады. Вид с Гиссарлыка. По мнению Шлимана, на этом месте располагался лагерь Агамемнона. Фото: Commons.wikimedia.org/ Brian Harrington Spier

«Клад Приама»

В 1873 году Шлиман уже во всеуслышание заявлял, что нашёл Трою. Развалины, раскопанные к маю, он объявил легендарным «дворцом Приама», о чём и сообщил прессе.

Вид троянских раскопок Шлимана. Гравюра XIX века.
Вид троянских раскопок Шлимана. Гравюра XIX века. Фото: Commons.wikimedia.org

31 мая 1873 года, как описывал сам Шлиман, он заметил предметы из меди и объявил рабочим перерыв, чтобы самостоятельно выкопать клад вместе со своей женой. В действительности супруга Шлимана при этом событии не присутствовала. Из-под древней стены Шлиман одним ножом откопал различные предметы из золота и серебра.

Всего в течение последующих трёх недель были обнаружены около 8000 предметов, среди которых украшения, принадлежности для совершения различных обрядов и многое другое.

Если бы Генрих Шлиман был классическим учёным, то вряд ли его открытие стало бы громкой сенсацией. Но он был опытным бизнесменом и знал толк в рекламе.

Свои находки он, нарушив договор о раскопках, вывез из Османской империи в Афины. Как пояснял сам Шлиман, сделал он это во избежание разграбления. Женские украшения, обнаруженные при раскопках, он надел на жену-гречанку, сфотографировав её в таком виде. Снимки Софии Шлиман в этих украшениях стали мировой сенсацией, как и сама находка.

Фотография «Клада Приама» в целостном виде, сделанная в 1873 году.
Фотография «клада Приама» в целостном виде, сделанная в 1873 году. Фото: Commons.wikimedia.org

Шлиман уверенно заявлял: он открыл ту самую Трою, о которой писал Гомер. Сокровища, найденные им — это клад, спрятанный царём Приамом или кем-то из его приближённых в момент взятия города. И археологу-самоучке поверили! Многие верят до сих пор.

Грехи и заслуги

У профессиональных учёных к Шлиману масса претензий. Во-первых, он, как и обещал, буквально «обнажил» холм Гиссарлык. С точки зрения современной археологии это самый настоящий вандализм.

Раскопки должны вестись путём постепенного изучения одного культурного слоя за другим. В шлимановской Трое таких слоёв девять. Однако первооткрыватель в ходе своих работ многие из них уничтожил, смешав с другими.

Во-вторых, «клад Приама» абсолютно точно не имеет отношения к Трое, описанной Гомером.

Клад, найденный Шлиманом, относится к слою, который именуется «Троя II» — это период 2600–2300 гг. до н. э. Слой, относящийся к периоду «гомеровской Трои» — «Троя VII-A». Этот слой Шлиман при раскопках прошёл, практически не обратив на него внимания. Позже сам он признал это в своих дневниках.

Фотография Софии Шлиман в украшениях из «Клада Приама». Около 1874 года.
Фотография Софии Шлиман в украшениях из «клада Приама». Около 1874 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Но, упомянув о грехах Генриха Шлимана, нужно сказать и о том, что полезного он сделал. Сенсация, в которую он превратил своё открытие, дала мощный толчок развитию археологии в мире, обеспечила приток в эту науку не только новых энтузиастов, но, что весьма важно, финансовых средств.

Кроме того, говоря о Трое и «кладе Приама», часто забывают о других открытиях Шлимана. Продолжая упорно верить в точность «Илиады» как исторического источника, в 1876 году Шлиман начал раскопки в греческих Микенах в поисках могилы древнегреческого героя Агамемнона. Здесь археолог, набравшийся опыта, действовал гораздо аккуратнее, и открыл неизвестную к тому времени микенскую цивилизацию II тысячелетия до нашей эры. Открытие микенской культуры не было столь эффектным, зато с точки зрения науки имело куда большее значение, чем находки в Трое.

Впрочем, Шлиман был верен себе: обнаружив гробницу и золотую погребальную маску, он объявил, что нашёл могилу Агамемнона. Поэтому найденный им раритет сегодня известен как «маска Агамемнона».

Фото летних раскопок в Трое 1890 года.
Фото летних раскопок в Трое 1890 года. Фото: Commons.wikimedia.org

«В смерти его приветствуют Акрополь с Парфеноном»

Шлиман работал до последних дней жизни, несмотря на стремительно ухудшавшееся состояние здоровья. В 1890 году он, пренебрегая предписаниями врачей, после операции поспешил в очередной раз вернуться к раскопкам. Новое обострение недуга привело к тому, что он потерял сознание прямо на улице. Генрих Шлиман скончался в Неаполе 26 декабря 1890 года.

Его похоронили в Афинах, в специально построенном мавзолее, выдержанном в стиле сооружений, в которых хоронили античных героев. «В смерти его приветствуют Акрополь с Парфеноном, колонны храма Зевса Олимпийского, синий Саронический залив и по ту сторону моря — благоуханные горы Арголиды, за которыми лежат Микены и Тиринф», — писала вдова София Шлиман. 

Генрих Шлиман мечтал о славе и всемирной известности и добился своей цели, в глазах потомков встав рядом с героями Эллады.

Мавзолей Шлимана в Афинах. Фото 2009 года.
Мавзолей Шлимана в Афинах. Фото 2009 года. Фото: Commons.wikimedia.org/ Pitichinaccio
Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка в 2018 году


Актуальные вопросы

  1. Сколько всего в Беларуси посольств?
  2. Почему на Новый Год принято наряжать елку?
  3. Что такое дневные ходовые огни и чем они отличаются от фар ближнего света?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by