0 432

Родная кровь. Найти близких через 26 лет ему помогла Агния Барто

«В начале войны я потерял родных, фамилию, национальность, место и год рождения...» - вспоминает Николай Заводчиков.

Встреча в Харькове (Николай в центре), 1968 год.
Встреча в Харькове (Николай в центре), 1968 год. © / фото из личного архива

«Помню, зимой у печки мы стояли по росту. я самый маленький, сестрёнка Нюра, брат Федя. На кровати лежала мать. Я потянул её за рукав… Подбежали Нюра и Федя. И тоже не смогли разбудить: мама была мёртвой».

1967 год. С замиранием сердца Николай Заводчиков подписывает конверт: Москва, радио «Маяк», передача «Найти человека», Агнии Львовне Барто. После Великой Отечественной люди ещё долго искали родных. Дет­ская поэтесса взвалила на свои плечи тяжёлый, но благородный труд, восстанавливая события лихой годины и складывая крошечные пазлы-воспоминания. Она находила детям родителей, родителям - детей. И за девять лет вновь соединила 927 семей. 

Искал близких и Николай. Программа Барто стала последней инстанцией. Надеяться можно было разве что на чудо. И вдруг в январе 1968‑го в Оренбург к Заводчикову прилетел телеграфный листочек-надежда: на передачу откликнулся Иосиф Белевцов, который считает, что Николай - его племянник... 

Поверить в нежданное счастье было сложно - казалось, беспощадная война навсегда разлучила Николая с родными. В 1942-м в неполные четыре года он попал в казах­станский детдом. Был усыновлён. Потом поступил в вуз, создал семью, воспитывал сына. Грех жаловаться - его мирная жизнь была счастливой, полной. Хотя нет, неверно... Для полноты счастья старшему преподавателю Оренбургского сельхозинститута не хватало одного. Точнее, пятерых - сестры Анны и братьев Фёдора, Александра, Василия, Владимира. Воспоминания о дружной семье продолжали бередить душу. 

«А ну, откройте пупы!»

- Мне сообщили адрес дяди, и я сел писать, - восстанавливает цепочку событий теперь уже профессор Оренбургского аграрного университета Николай Заводчиков. - Спрашивал, где братья, сестра, был ли у нас сад?.. Надежда теплилась: до меня Барто помогла уже трём сотням людей. Вдруг - ответ: приезжай, найдём братьев. Я опешил. 26 лет ожидания, бессонные ночи, волнения. А дядя отвечает так, будто мы не терялись вовсе. К счастью, после передачи в селе началась шумиха - мол, разыскали какого-то Колю. Пошёл брат Федя к дяде Иосифу: «Где письмо?» А тот затаился, не отдаёт. 

Федя руку за икону просунул - а там конверт. Читает и приговаривает: «Ну, всё точно!» Тут же отправил в Оренбург ответ: если ты мой брат, на шее должен быть шрам от чирья, ты уже умирал, но учитель спас тебя - выдавил гной, а ещё у тебя должны быть голубые глаза и светлые волосы...   

- Шрам действительно остался, - отгибает воротничок рубашки Николай Дмитриевич. - После Феди мне написала сестра, другие братья. И 23 февраля 1968 года я приехал в Харьков. Смотрю - вот же мои Белевцовы! А к вагону не подходят. Я одному: «Сашко!..» К другому: «Вась!..» Мне говорят: а ты ищи, может, ещё кого признаешь. Подшутить решили. Нюнька подбежала и давай шрам искать. Потом поехали в родное село Савинцы - так за столом человек пятьдесят собралось. К ночи едва угомонились. Легли спать на полу. А утром кто-то как гаркнет: а ну, откройте пупы! Оказалось, все одинаково завязаны. Значит, одна повитуха работала. Малоразговорчивый Саша сразу сказал: «Меняй фамилию!»

Тогда, в 1968-м, войну ещё хорошо помнили. У Николая Дмитриевича и сейчас перед глазами трагическая картинка. Зима. Ребятня в хате прижимается к печке. Все хотят есть. А мама Мария лежит на кровати и даже не разговаривает. 21 февраля 1942 года её похоронили. Отец Пётр на фронте. А в доме - шестеро по лавкам. Старшему Саше - 15, младшему Коленьке нет и четырёх. Выжить в таких условиях - вот было чудо!

Первое письмо от сестры Ани.
Первое письмо от сестры Ани. Фото: Из личного архива

«Ты что, нас теперь бросишь?»

- Вдруг приехал отец. Он освобождал наше село от немцев, повидал нас и снова ушёл воевать. С тех пор мы о нём не слышали. Пропал без вести...

Уходя, немцы поджигали дома. Без крова остались и дети Белевцовы. Жили в землянках, побирались, спасались у чужих. А дядя Иосиф на фронт из-за увечья не попал, жил в том же селе, но никого из сирот к себе не взял. Даром что воспитывал только одну дочь. Отношения с ним у родственников были прохладными. При этом, услышав передачу Барто, он решил, что в лице Николая найдёт себе внука. Оттого и затаился с письмом. Но после долгожданной встречи в 1968-м прожил недолго...

- Братья тоже разыскивали меня. Но информацию об усыновлённых не выдавали. Чтобы не было душевных травм.

Судьба практически не оставила Белевцовым шанса снова увидеть младшего брата. А ведь ещё двое в этой семье едва не попали к приёмным родителям. Чтобы спасти жизнь сиротам, чиновники пытались пристроить в новую семью Федю и Аню. Но они сбежали. У Коли выбора не было - малышей собирали по деревням и увозили в детдома. Пешком, на подводе, на поезде... Обстрелы, бомбёжки... Дорога в казахстан­ский Актюбинск была долгой. Натерпелся страха мальчишка - не дай бог никому.  

- Записали меня не Белевцовым, а Беглецовым. Место рождения теперь в паспорте - не украинское село Савинцы, а Актюбинск Казахской ССР. Даже дата иная - 19 декабря 1938-го. Вместо 18 апреля. Изголодавшийся, худенький - не соответствовал я параметрам четырёхлетнего. 

Спустя несколько месяцев в детдом пришла скромная женщина Феодосья Семёновна. До войны у неё умер сын Коленька. А во втором браке с Дмитрием Заводчиковым детей не было.  

- У меня сердечко сразу ёкнуло, - не может скрыть волнения Николай Дмитриевич. - Каждый день в окно смотрел, ждал. А увидев её с мужчиной, опрометью бросился к нему: «Папка, ты почему ко мне так долго не приходил?!»  

Колю усыновили. Теперь у него был тёплый дом и любящие родители, которые души не чаяли в мальчике. Мама водила его в кино, в музеи...

«Золотой семье» - 56 лет.
«Золотой семье» - 56 лет. Фото: Из личного архива

- Ни разу не почувствовал я себя чужим. Хоть и подзуживали соседи: не обижают тебя мамка с папкой, они ж тебе неродные? Все родные бы так заботились о своих чадах... Когда братья на Украине нашлись, мама тут же примчалась из Актюбинска в Оренбург: «Ты что, нас теперь бросишь? Папа плачет...» Ох, сам без слёз не могу вспоминать... Сейчас из братьев остался только Федя, на 10 лет старше меня. Два года назад ушла Нюня-Аня. К счастью, со мной жена, дети Александр и Татьяна, внуки... Вот ведь, грезил о Чкаловском лётном училище... А судьбе угодно было устроить меня в сельхозинститут. Чтобы я встретил там свою Людмилу Дмитриевну.

Со дня студенческой свадьбы прошло 56 лет. И недавно у Заводчиковых снова появился повод для радости - их признали «Золотой семьёй», победителями Всероссийского конкурса «Семья года». А вот в этом как раз никакого чуда нет. Просто нужно с детства дорожить близкими людьми. Николай Дмитриевич умеет. Как никто.

Татьяна Уланова

Материал подготовлен: www.aif.ru
Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. Нужно ли платить подоходный налог, если в 2018 году продал офис?
  2. Надо ли подавать налоговую декларацию, если в 2018 году продал квартиру?
  3. Почему говядина в СССР стоила дешевле колбасы и курицы?

Бизнес-форум

REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by