0 4120

«А в душе стоит комок». Этери Тутберидзе сняла маску «ледяной королевы»

«Мои друзья запретили мне опубликовывать это письмо, посчитав, что это проявление слабости на тот момент». «Тот момент» был почти год назад.

Этери Тутберидзе.
Этери Тутберидзе. © / Александр Вильф / РИА Новости

Этери Тутберидзе решится выложить письмо в свой Инстаграм лишь сейчас – когда весь пьедестал мирового чемпионата займут девочки, слишком многим ей обязанные. Загитова, упавшая после «золота» Олимпиады до 5-го места на чемпионате России, но вернувшая себе титул лучшей в мире. Турсынбаева (впервые казахстанская фигуристка выиграла «серебро» ЧМ), преодолевшая в прошлом году маршрут Торонто – Москва, уйдя от канадского тренера Орсера к Тутберидзе. Бронзовая Медведева, преодолевшая этот же маршрут, только в обратном направлении…

«Казалось бы, вот – апогей спортивных достижений и профессио­нального счастья, столько лет безостановочной работы, две личные медали на Олимпиаде («золото» и «серебро» – Загитовой и Медведевой. – Ред. ). Целых две. Ну радуйся, ну хотя бы улыбнись. А в душе стоит комок, комок невысказанной боли. И вот, не сдержавшись, я всё же пишу. В день моего отъезда в Японию на сборы перед Олимпиадой у моей мамы случился удар, вначале частичная парализация, позже оказалось – рак головного мозга. А дальше? Дальше, как в тумане. Моя дочь живёт в общеобразовательной школе, чтобы не жить дома одной. Моя мама находится в больнице, в тяжелейшем состоянии. Слёзы по телефону моей дочери, которая осталась в Москве в одиночестве. Борьба за жизнь матери, у которой безутешный диагноз. Олимпиада. Медали. Награждение. Люди поздравляют, заглядывают в глаза и ищут ответную радость, а её как будто нет. Боль… А по возвращении в Москву – борьба, ежедневная борьба за жизнь, пусть уже и не очень осознанную, моей мамы. Мозг отказывается принимать, что мама неизбежно уходит. Мой отец не дожил полгода до Сочинской Олимпиады, моя мать не смогла осознать и порадоваться за только прошедшую Олимпиаду. Дальше – странный уход моих учениц, одну из которых я всем ставила в пример и для которой я честно сделала 200% из 100 возможных в спорте. Обвинения… От которых больнее уже и не становится. Говорят, что Бог даёт нам по заслугам и силам. Господи, я бесконечно благодарна тебе, что многолетняя работа принесла наи­высшие спортивные плоды. И дай нам силы, Господи, дай нам силы, чтобы перелистнуть эту страницу жизни».

Спасибо за унижения

Пятый ребёнок в семье, мама инженер, папа работал на заводе им. Лихачёва. В 4,5 года сама выпросила у родителей, чтобы отдали её в фигурное катание. Начинала как одиночница, травмировалась, получила трещину позвоночника. Пока лечили и кололи кальций, вымахала на 22 см – с таким ростом в одиночное катание путь был закрыт, перешла в танцы. Дальше – долгие поиски своего тренера. А потом грянула перестройка, в стране стало не до фигурного катания. Собрала чемодан и рванула из Моск­вы в Америку участвовать в ледовом шоу. 18 лет, денег нет даже на еду – за обедами ходила в баптистскую церковь. В США она начала тренировать, неплохо зарабатывала. Через 6 лет из-за родителей вернулась в Россию, готова была даже бесплатно работать на катке, но место нашлось только в цирке на льду...

Тутберидзе было всего 40 лет, когда в 2014 г. она вместе с Юлей Липницкой до­бралась до олимпийской медали. В попытке объяснить, как оказалась на сочинской вершине, она вспомнит «цирковой номер»: «Было огромное желание доказать, что все те люди, которые послали меня на цирковую площадку, ошиблись. Я очень благодарна им за всё, потому что, не испытав унижения, не стала бы тем, кем являюсь».

Жалеть – это не про неё

Однажды канадский комментатор Тед Бартон брал интервью у Тутберидзе. В конце разговора он признался: «Если честно, я вас боялся». «Я и сама себя боюсь», – ответила она.

От неё уходили многие – Шелепень, Деева, Воронов, Липницкая. Понятно было, не выдерживали «ледяные нравы» тренера, о которых она пусть и редко, но всё же рассказывает:

«За фигурное катание там (в США, Канаде. – Ред.) платит спортсмен, более того, очень часто он на него и зарабатывает. И понимает, что каждая минута на льду стоит денег. И ценит эту минуту. А как сделать, чтобы наши спортсмены начали своё время ценить, если у них этот лёд просто есть – и всё? Они выходят, пять минут чехлы с коньков снимают, десять минут сморкаются, потом шнурки перевязывают».

«Я девочек понимаю больше, они для меня больше готовы к работе. Задание объяснено – задание выполнено. С мальчиками сложнее. Они хотят чувствовать, что любимы. Хотят, чтобы их пожалели. Начинают демонстративно «убиваться» с одиночных и двойных прыжков для этого. Но жалеть – это не про меня».

«Если ты приехал на соревнования и у тебя что-то не сложилось, ты должен найти причину. Но не надо эту причину искать в других. Потому что получится, что ты это никогда не исправишь, так как от тебя это не зависит: тебя тренер плохо подготовил, родители не накормили, кто-то выкрикнул тебе под руку…»

«Дисциплина! Понимание того, что не обсуждается. У меня достаточно спортсменов, которые выполняют задание, но внутренне всё равно сомневаются. Я же вижу! Получил задание, пошёл выполнять, но мозг кипит: «А зачем?» Кто-то лицо скривит, и всё сразу понятно становится – выполнено будет задание или нет. Ведь какую спортсмен телу установку даст, так оно и поступит».

«Я и сама себя боюсь»

Уход же Медведевой – другой. Как говорит Алексей Мишин, на его памяти (а Мишину 78 лет!) это третья настолько болезненная ситуация в нашем фигурном катании: первая – когда Уланов ушёл от Родниной, вторая – противостояние Ягудина и Плющенко.

«Она самая дисциплинированная спортсменка», – Тутберидзе действительно ставила её в пример. Говорила: «Когда Женя выходит на лёд, часть моей души отправляется туда вместе с ней». Даже произвольная программа, с которой Медведева впервые выиграла чемпионат мира в 2016 г., языком жестов рассказывала об особенных отношениях фигуристки и тренера. Над программой работали со слабослышащим хореографом. Это было очень личное. Дочке Тутберидзе диагностировали сенсоневральную тугоухость 2-3-й степени…

А на льду Пхёнчхана-2018 «золото» у Медведевой ото­брала 15-летняя Загитова. 2-е место Женя не смогла принять и спустя несколько месяцев, не попрощавшись, отправилась к Орсеру с ощущением, что была лишь продуктом на фабрике чемпионок (именно так как-то сказала Тутберидзе: «Женя Медведева – продукт нашей фабрики»). «Не отобрала. А завоевала!» – закрыла Тутберидзе тему олимпийской победы Загитовой.

Мы, скорее всего, никогда не узнаем, почему на самом деле Медведевой стало тесно у Этери Тутберидзе. Но, кажется, тренер отпустила её из своей души только сейчас – после первого чемпионата мира, где Женя была просто одной из соперниц Загитовой и Турсынбаевой. Она наконец смогла перелист­нуть страницу жизни, в которой медали смешались с болью и разочарованием. «И вот, по прошест­вии почти года, я могу сказать: я перелистнула, – так заканчивается письмо Тутберидзе. – Спасибо моим друзьям, близким и моим родителям».

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. Как из «совы» стать «жаворонком»?
  2. Сколько раз можно венчаться?
  3. Передается ли склонность к преступлениям по наследству?
REDTRAM

Бизнес-форум

NNN

Новое на AIF.by