www.aif.ru 0 6052

Александр Филиппенко: «Мутит от этой «ностальгии» по коммуналкам и парадам»

Статья из газеты: 11/12/2013

Сейчас в почёте - сплошная попса.

 

Досье
Александр Филиппенко родился в 1944 г. в Москве. В 1967 г. окончил Московский физико-технический институт, в 1974 г. - Театральное училище им. Щукина. Служил в Театре на Таганке, Театре им. Вахтангова. Женат.

Юлия Шигарева, «АиФ»:  Александр Георгиевич, и как, слово это, как когда-то написал поэт, отзывается?

Александр Филиппенко: Отзывается! Это действительно хороший вопрос, потому что в этой программе, которую готовлю к 95-летию Александра Солженицына и буду читать в Зале им. Чайковского его «Крохотки», должна происходить активная работа Души и Ума. И я видел это - на гастролях в Сибири, в Рязани, - когда во время действа в зрительном зале вдруг паузы возникают… А в Москве в маленьком театре «Практика» я читаю «Один день Ивана Денисовича» - на пустой сцене, где только карта, словно мухами, усижена точками лагерей ГУЛАГа, и пять лагерных фонарей. Зрители встают в конце! Поэтому - да, отзывается.

Я же ведь уже почти 50 лет этим занимаюсь - литературно-музыкальными композициями. У нас программа была с Алексеем Уткиным, знаменитым гобоистом, - «Триумф художест­венного вкуса» называлась. А потом захотелось что-то новое сделать. И Наталья Дмитриевна Солженицына подсказала мне мысль о «Крохотках».

Осветитель

– «Триумф художественного вкуса»... Вы, Александр Георгиевич, идёте явно вразрез с современными тенденциями, где сегодня сплошь триумф безвкусицы. Вас триумф этой безвкусицы расстраивает? Оставляет равнодушным?

Огорчает, конечно. Ведь так нас учили - что театр должен заниматься нравственными проблемами. У Зощенко сказано. «А мы... своим смехом хотим зажечь хотя бы небольшой фонарь, при свете которого некоторым людям стало бы заметно, что для них хорошо, что плохо, а что посредственно. И если это так и будет, то в общем спектакле жизни мы посчитаем свою скромную роль лаборанта и осветителя исполненной». Такими словами заканчивается мой спектакль. Что к этому ещё можно добавить?

– А вот эти «Крохотки» солженицынские - вы их про что читаете? Ведь очень часто автор вкладывает в произведение один смысл, а читатель считывает совершенно другое.

– Что вы, там всё написано! В каждой «Крохотке» есть финальное предложение - неожиданный вывод, который делает Александр Исаевич. И который заставляет и читателя, и зрителя задуматься. Вот он начинает говорить про молнию, которая расколола дерево, а заканчивает словами: «Так и нас, иного: когда уже постигает удар кары-совести, то - черезо всё нутро напрострел, и черезо всю жизнь вдоль. И кто ещё остоится после того, а кто и нет». А дальше пусть каждый думает! «Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться! И день и ночь, и день и ночь!»

– А зачем душе трудиться? У нас вся идеология сегодня направлена на то, чтобы душа не только не трудилась, а вообще отмерла бы.

– Каждый по-своему отвечает за своё слово. Кто-то позволяет себе пошло и бездарно врать, я же стараюсь по мере сил трепетно относиться к словам. Ведь «с художника спросится», говорил Евгений Вахтангов. Все мы ответим за то, что делаем.

Премьера моноспектакля «В поисках живой души: Гоголь, Зощенко, Довлатов» Фото: www.russianlook.com

Врачеватель

– Была в одной из ваших программ строчка: «Человечество хохочет, расставаясь со старьём».

– Вы поймите, я переводчик с авторского на зрительский! Я транслирую в зал то, что поэт Андрей Вознесенский предлагал в хрущёвскую оттепель: «расстаться со старьём». Нас так в 60-е приучили: автор - главный! Вчитывайтесь. А потом уже добавляйте своё. И уже зритель пусть сам решает, что из этих воспоминаний сдать в архив, улыбнувшись, а о чём задуматься.

– Вот мы и задумались - о том, как, хохоча, расставались с Советским Союзом. А теперь, просмеявшись, прослезились.

– Те, кто рассуждает об этом, ходили в детский сад при советской власти. Они не помнят реальной жизни при этом строе. Поэтому и прослезились. Меня мутит от этой «ностальгии» по коммуналкам и парадам.

Но что я могу как-то исправить - спектаклями своими, - я делаю. Я пытаюсь людей повернуть лицом к великой русской литературе. И часто зрители меня после концерта спрашивают: «Неужели это всё Гоголь написал? Не может быть!» И дальше звучит: «Неужели с того времени так ничего и не изменилось?»

– А самому-то страшно не становится, когда читаете вещи, написанные век назад, а они звучат актуально?

– Помогают строчки из Левитанского: да, «было-бывало, обошлось, миновало»… И если бы кто-нибудь в 1981 году, когда я много выступал с монологом по мотивам пьесы «Взрослая дочь молодого человека», сказал мне, что будет происходить летом 1991-го, когда мы ночью переулками пробирались к Белому дому, я бы решил, что разговариваю с сумасшедшим.

И всё же... В конце каждого спектакля, особенно когда читаю Солженицына, я чувствую, как происходит взаимный обмен. Чтобы разбирать, что именно пытался сказать писатель, - на это надо очень сильно душой затратиться.

По-моему, у Михаила Чехова была такая фраза: «Если некое облако повиснет между зрительным залом и сценой, это и есть спектакль». Я благодарен Александру Исаевичу, что мне удаётся получить огромное удовольствие от чтения и передать это удовольствие зрителю, который пребывает в раздумье и получает от этих раздумий своеобразное удовольствие. Что они в состоянии ещё что-то чувствовать и соображать.

Александр Филиппенко в роли Ричарда Эрлиха и Сергей Юшкевич в роли Джеймса Додда (слева направо) в сцене из спектакля по пьесе Дональда Маргулиса «Скрытая перспектива» в постановке режиссера Евгения Арье в театре «Современник». Фото:РИА Новости

– Почему зритель слышит вас?..

– Опять «почему?»!.. Не знаю! Это у него, у зрителя, надо спросить!

– Но спрошу у вас: почему зритель слышит Солженицына на ваших концертах, но сам он при жизни услышан не был?

– Прежде всего не надо забывать о том, что это были разные страны - та, в которой он написал «Один день Ивана Денисовича». Когда его высылали - это была вторая страна. Пока он жил в Америке, здесь сформировалась третья. Вернулся он в четвёртую. А мы сейчас живём в пятой.

– И эта пятая оглохла?

– Анализом таким должны заниматься не мы с вами, а литературоведы и театроведы. «Круглый стол» организовать. Дискуссию. Теперь спросите: «Почему её нет?» Отвечу: «Это не ко мне, это к организаторам подобных действ». Дальше спросите: «Смотрите ли вы подобные дискуссии?» Отвечаю: «Нет! Не смотрю».

– «Почему?» - спрошу я. Ведь в споре же рождается истина.

- Меня, студента физтеха по специальности «инженер-физик», научили, как в течение 10 секунд понять, с кем ты имеешь дело. Это система координат и ценностей, в которой ты живёшь, или это разговоры совсем с другой планеты? Так вот, у меня нет точек соприкосновения с теми людьми, что ведут сегодня дискуссии по телевизору. Это же намного легче - вот так расплеваться лёгкими броскими словами, за которыми ничего не стоит. Они мне неинтересны. Мне интересны «Крохотки». Или Горький.

Юлия Шигарева

Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. В каких странах больше всего миллиардеров?
  2. Откажется ли «Белавиа» от покупки новых боингов?
  3. Что такое налоговый видеомониторинг?

Большая конференция по ивент маркетингу

REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by