Дмитрий Писаренко 0 1256

Посмотреть в «ведьмоскоп». Зачем в СССР исследовали экстрасенсов?

Если бы не перестройка, наша страна первой могла наладить выпуск сотовых телефонов.

Джуна Давиташвили беседует с работниками редакции журнала «Техника молодежи». 1980 г.
Джуна Давиташвили беседует с работниками редакции журнала «Техника молодежи». 1980 г. © / Юрий Иванов / РИА Новости

Об этом, а также о неожиданных последствиях изучения экстрасенсов «АиФ» беседует с научным руководителем Института радиотехники и электроники РАН, академиком Юрием Гуляевым.

Проиграли гонку

Дмитрий Писаренко, «АиФ»: - Юрий Васильевич, вы с коллегами ещё в 1960-е годы предложили использовать в электронике поверхностные акустические волны (ПАВ), благодаря которым сейчас работают многие электронные приборы в мире. Что в связи с этим получили лично вы и Советский Союз?

Юрий Гуляев: - Я смог купить машину на авторский гонорар. А ещё стал лауреатом премии Московского комсомола 1964 г.

Самыми широко используемыми устройствами на ПАВ являются частотные фильтры. На важный тип этих фильтров у меня с двумя сотрудниками было 18 патентов - Японии, ФРГ, Великобритании и пр. Мы были авторами, но патенты принадлежали государству. Оно их и продавало, а мы получали единовременное вознаграждение. Первый патент был продан японской фирме, которая сегодня является одним из главных производителей уникальных устройств на ПАВ.

Но патенты давно «умерли», и сейчас во всём мире эти фильтры производят свободно. Рынок оценивается в 20 млрд долл. в год. Это десятки миллиардов миниатюрных фильтров, которые стоят в каждом телевизоре, радиоприёмнике, мобильном телефоне. Без них невозможна современная связь.

- Что именно они делают?

- Проще говоря, разделяют сигналы, поступающие от разных передатчиков. Например, одного говорящего абонента отделяют от другого, одну радиостанцию - от другой. Если взять сотовый телефон, то он, по сути, состоит из трёх главных устройств - полупроводникового усилителя на гетероструктурах, изобретённого Жоресом Алфёровым, набора фильтров на ПАВ и системы полупроводниковой памяти. В смартфоне к этим трём блокам присоединён ещё миникомпьютер.

А первое применение фильтры на ПАВ нашли в телевизорах. Если раньше в каждом ТВ-приёмнике стоял массивный блок катушек, которые надо было настраивать, то наши фильтры позволили отказаться от них и сделать телевизоры компактными. Эти фильтры пассивны, они не требуют питания - и это их важнейшее достоинство.

- Получается, что наша страна владела технологией, которая могла обеспечить ей мировое лидерство в электронике, но упустила его?

- Да, можно сказать, что с развалом Союза мы проиграли эту гонку. Потому что тогдашнее руководство России вообще не придавало значения необходимости развития электроники. Хотя страна в те годы была вполне конкурентоспособна в сфере микроэлектроники. В частности, мы в 1970-80 гг. построили два завода по производству фильтров, линий задержки и других устройств на ПАВ - в Черкассах и в Минске. Но теперь они работают в других государствах…

Сейчас фильтры на ПАВ массово штампуют в Юго-Восточной Азии – они там стоят центы. В России их тоже производят, но очень мало. И исключительно для специальных применений. Понятно, что мы не можем для обороны страны закупать подобные компоненты за рубежом – в них могут сделать «закладки», чтобы потом управлять нашей техникой с чужой территории. Скажем, ракета стартанёт, а её развернут и направят обратно.

Но дело не только в фильтрах на ПАВ. У нас были предпосылки для лидерства и в других технологиях. Когда в 1989 г. я возглавил подкомитет Верховного Совета по связи и информатике, в СССР было всего 9 телефонов на 100 жителей. А, например, в Зимбабве - 13. Про Европу и Америку я не говорю.

По предложению Горбачёва я собрал команду специалистов в области информатизации. Мы составили мощную программу, которая базировалась на четырёх принципах. Первый – цифровизация связи и радиэлектроники вообще. То есть ещё 30 лет назад мы предложили переход «на цифру», о котором сейчас столько говорят. Второй – внедрение оптоволокна в магистральных линиях связи. Третий – развитие спутниковой связи. А четвёртым технологическим решением было развёртывание сотовой связи.

Её принцип был известен с середины ХХ века, но широко не применялся. Слишком много места тогда занимало оборудование – такие громоздкие устройства разве что в багажнике автомобиля возить. Лишь после того, как в 1970-е годы появились фильтры на ПАВ и алфёровский усилитель, приёмник-передатчик сотовой связи стало возможным уместить в дамскую сумочку или карман.

- Но в создании сотовой связи участвовало много учёных из разных стран мира.

- Это так. Но мы завершили свои работы и отправили статьи в научные журналы чуть раньше, чем это сделали американцы или японцы. В 1989 г. я, будучи народным депутатом, объявил тендер на создание сотового телефона в СССР. В нём участвовало 14 компаний из Америки, Европы и России. Выиграли две фирмы, и 10 октября 1989 г. в Москве впервые зазвонил сотовый телефон. 

Затем случился ГКЧП, СССР рухнул, и наша программа информатизации стала развиваться уже применительно к новой России. В частности, сегодня на 140 млн населения страны приходится более 300 млн сотовых телефонов. В мире признают наше первенство в этом направлении исследований, но только в научной литературе. А где расположены компании-лидеры по производству сотовых телефонов, вы и сами знаете.

В чём был секрет Джуны?

- В 1980-е в Институте радиотехники и электроники АН СССР под вашим руководством изучали экстрасенсов. Зачем?

- Это вывело нас на новое направление исследований, связанное с медициной. Дело было так. В 1977 г. меня пригласили к академику Исааку Кикоину, чтобы посмотреть, как женщина из Ленинграда, Нинель Кулагина, умеет «двигать предметы силой мысли». Перед ней клали на стол лёгкий предмет, она напрягалась - и предмет в самом деле двигался.

Конечно, мы – физики (а там присутствовало много известных учёных) - были шокированы. Я даже прихватил на эксперимент двух своих сотрудников, попросил их сесть по бокам и поднять ниточку в определённый момент: мы предполагали, что от пальцев Кулагиной к предмету тянутся очень тонкие нити. Они свою нитку подняли, но движение продолжалось. Я заинтересовался тем, что мы видели, и решил провести вместе с моими сотрудниками исследование «эффекта Кулагиной». Работа проходила у меня дома.

В конце концов, мы выяснили, в чём дело. У Нинель Кулагиной были очень потливые руки. У каждого человека при ходьбе возникает на теле электрический заряд от трения. Кулагина набрасывала капельки пота на предмет, и тот получал отрицательный заряд, но её руки тоже были отрицательно заряжены. А одинаковые заряды, как известно, отталкиваются. Поэтому предмет двигался.

Мы сделали прибор, который между собою называли «ведьмоскоп»: две медные пластинки на небольшом расстоянии, ампертметр, вольтметр и батарейка. Так мы измерили заряд, который выбрасывала Кулагина, и объяснили её феномен. Никакой мистики там, естественно, не оказалось.

- Но главным экстрасенсом, которого довелось исследовать, всё же была Джуна. В чём её секрет?

- Джуной мы занимались по личному распоряжению Брежнева. Нас даже попросили взять её в штат института как старшего научного сотрудника, но без степени. Ей платили оклад - 170 рублей в месяц.

Мы составили программу измерения физических полей и излучений человека вообще. Дело в том, что вокруг нашего тела (как и вокруг любого животного) в процессе жизнедеятельности формируются биополя – электрическое, магнитное, акустическое, световое, химическое. А раз есть поля, значит, их можно как-то измерить.

Закупили оборудование, подобрали в тихом уголке Москвы помещение и начали работать. И выяснили, что у Джуны есть одна особенность. Если обычный человек может чувствовать разницу температур двух предметов в 0,4°C (например, мать определяет температуру ребёнка, кладя ему руку на лоб), то Джуна ощущала разницу в 0,2°C. Она вела рукой над кожей пациента и чувствовала, где температура чуть выше или ниже. А поверхность нашего тела разделена на так называемые зоны Захарьина-Геда: каждая зона связана с определённым органом. Это есть в медицинских учебниках. Мы обнаружили, что если какой-то орган болен, то его зона будет чуть холоднее за счёт «неощутимого» испарения пота. Джуна про зоны Захарьина-Геда ничего не знала, но она была прекрасной массажисткой. И просто начинала делать в охлаждённой области тела массаж. А это, как правило, хорошо для органа, хотя бывают и исключения. А ещё она от природы была неплохим психологом и даже психотерапевтом.

Вот и весь секрет её успеха. Кстати, способность чувствовать температуру достигается тренировкой. Мы научили этому студентов, и некоторые тоже стали ощущать разницу в 0,2°C. Мы сами создали прибор, который был ещё более чувствителен. Если человек ощущает 0,4°C, то наш прибор – 0,01°C.

- Какую практическую пользу дало исследование экстрасенсов?

- Самое интересное из всех биополей - магнитное. Когда у вас снимают ЭКГ, то анализируются электрические потенциалы на поверхности кожи, которые образуются при работе сердца. Но, вообще говоря, это не даёт точного знания того, что происходит в миокарде. Потому что распространение в коже электрического тока, создаваемого миокардом, для каждого человека индивидуально: у полного одни характеристики тканей, у худого – другие. А вот магнитное поле, которое создаёт тот же ток, не зависит от промежуточных тканей. И потому более информативно. Мы разработали и создали магнитокардиограф. С помощью такого устройства можно, например, заранее предсказать, что у человека вскоре возможен инфаркт. А ЭКГ этого не покажет.

Другая важная вещь – маммограф. Как устроен обычный прибор? В принципе, это рентгеновский аппарат. Он, во-первых, вреден (обследование пациентки рекомендуется не чаще, чем 1-2 раза в год), а во-вторых, обнаруживает опухоль тогда, когда раковых клеток уже достаточно много. А мы создали маммограф, который замеряет электропроводность тканей груди. Если там есть раковые клетки, к ним будет подтекать кровь из-за их высокой активности. А кровь хорошо проводит электричество, и мы эту зону увидим. После чего посоветуем сделать биопсию. Рентген же эти раковые клетки вообще не заметит, поскольку их очень мало. Кроме того, наш прибор (электроимпедансный компьютерный маммограф) абсолютно безвреден - им можно пользоваться хоть каждый день. И он в десятки раз дешевле рентгеновского маммографа.

Получается, что сделанные нами медицинские приборы – своего рода наследие Джуны. Мы изучали феномен целительницы, к которой в обществе весьма неоднозначное отношение, а теперь наша лаборатория создаёт уникальную диагностическую аппаратуру, которая помогает людям. Разве не удивительно?

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Какой штраф за разговор по телефону за рулем автомобиля?
  2. Можно ли вырезать аппендицит заранее?
  3. Почему на Западе можно работать дома, а у нас штрафуют за минуту опоздания?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by