Ксения Соснина 0 1380

«Винтовку опусти...». История войны глазами мальчишки

Всё началось с письма, пришедшего в редакцию «АиФ». Читатель Василий Иванович Гнедько отправил нам 10 исписанных блокнотных листов с воспоминаниями о войне и послевоенной жизни и даже приложил две ксерокопии фотографий со службы.

Ксения Соснина / АиФ

Корреспондентку «АиФ» заинтересовала личность рассказчика, и уже через несколько дней она была в его родном городе Глуске, что в Могилёвской области. 14 мая - в день выхода этого номера - герою исполнилось 87 лет.

Коллекционер воспоминаний

Василий Иванович встретил меня радостно - будто мы друг другу родственники - и провёл в дом. «Я бомжом не живу», - заверил он. Усадил в кресло, сам сел напротив, прямо под картиной внушительных размеров. Взял со стола фотоальбом, который для него составил внук, и начал показывать мне фотокарточки. Вот на одной он ещё маленький - стоит унылый, потому что боялся фотографа. На другой - двадцатилетний Василий в красивом пальто, безумно похожий на Есенина.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Далее - фото родственников. «Вдовцом живу уже 20 лет. У меня есть две дочери, двое внуков и внучка. Внуки живут в Минске, у каждого высшее образование», - рассказывает Василий Иванович. Вся жизнь собрана в одной книжке с картинками. Фотографии красивые, будто сделанные на заказ. «Люблю хранить память», - говорит Василий Иванович.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Вдруг герой что-то вспоминает, заглядывает в другую комнату и приносит мне фотографию формата А4. На ней изображены женщина в косынке и две девочки. Они сидят в поле на фоне пасущихся коров. Не позируют - непринуждённо улыбаются.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

- Тут была речка, природа. Жена с дочерьми пасли коров. Эта дочка уже на пенсии, а эта - ещё нет, - водит пальцем по карточке Василий Иванович. - А что сделали с природой! Посадили джунгли. Из-за этого ко мне в баню приползают греться ужи. Раньше их тут не водилось! Сходим в лес, я вам всё покажу.

Возмущение отступает, и у Василия Ивановича снова загораются глаза. Он показывает мне красный паспорт с гербом СССР. Радуется, что догадался попросить его вернуть в паспортном столе. «У меня здесь зарегистрированы жена и дети. А в новом белорусском паспорте нет никаких данных», - сетует герой.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Начало войны

После этого мы переходим к теме интервью - жизни во время войны. Василию Ивановичу было девять лет, когда она началась. Герой наливает мне стакан сладкого берёзового сока, который делает сам, и начинает рассказ.

- Я родился 14 мая 1932 года на Дальнем Востоке, в Амурской области. Как хорошо мы там жили! Но из-за того, что отца могли репрессировать, пришлось переехать в 1939 году на родину матери - в Глуск. Я окончил первый класс, и началась война. Отца сразу мобилизовали. Он видел всю войну, дошёл до Берлина. С мамой нас осталось четверо: я, мой брат и сёстры, старшая и младшая.

Немцы были здесь на третий день войны. Приехали на велосипедах! За спиной у каждого - винтовка, а остальная амуниция располагалась на багажниках. По Октябрьской улице прошли танки...

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

В сентябре 1941 года открылась школа, и мы пошли во второй класс. В ней установили немецкие порядки. Учительница просила нас не спорить с немцами. Мы должны были встречать всех, кто входит в класс, фашистским приветствием. Вместе с учителем мог зайти немецкий офицер с проверкой. Он говорил: «Гут, гут!» и уходил. Тетрадей и книг у нас не было.

Не было и еды. Спасал лес: мы собирали ягоды, грибы и орехи. Ели щавель и крапиву. Мама со слезами на глазах пыталась нам что-то готовить.

Похождения мальчишек

- Мы с друзьями были беспризорные. Часто наблюдали из окна за расстрелами. А потом бегали собирать гильзы. Некому было дать нам ремня.

Ещё мы раскладывали костёр и бросали в него снаряд, чтобы согреться. Когда видели, что вот-вот рванёт, убегали. А некоторых детей - голодных, холодных - было не оттащить от огня. Тех, кого мы не успевали увести, убивало: отрывало головы и ноги. Кто-то калечился. А в больницах из-за тяжёлого положения никто лечением не занимался. Родители о наших вылазках не знали. Отцы ушли на войну, а у матерей хлопот и так было много.

Никому не доверяй

- Мы жили в районе еврейской слободы. Фашисты нашли человека, который показал, где живут еврейские семьи, а где - славяне. И на каждом доме написали буквы «Р» («русский») или «Ю» («юда»). В декабре 1941-го евреев согнали на Мыслочанскую гору и расстреляли. В это время моя подруга - еврейская девочка Фаля - гостила у соседей. Такая красивая девочка была, я её любил. Её родителей забрали и расстреляли вместе со всеми. А сосед-полицай на следующий день сдал Фалю фашистам. И её расстреляли одну. На той же Мыслочанской горе. 

Глуск освободили в 1944 году. Послевоенная жизнь была тяжёлой, зато весь ужас остался позади.

14 мая герою исполнилось 87 лет.
14 мая герою исполнилось 87 лет. Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Хочу вам зачитать стихотворение «Чужой и свой». Я его написал для всего мира ещё до войны.

В бою схватились двое!
Чужой солдат и наш.
Чужой схватил винтовку,
Сразиться он готов.

- Постой, постой, товарищ,
Винтовку опусти.
Ты не врага встречаешь,
А друга встретил ты.

Такой же я рабочий,
Как твой отец и брат.
Кто нас поссорить хочет,
Оставь для тех заряд.

На тех направь оружие,
Кто сам затеял бой,
И твой сынишка будет
Свободен, как и мой.

Служба

- Я был призван в октябре 1951 года. Служил в конвойных войсках в Москве. Участвовал в ликвидации бандеровцев в Западной Украине и Беларуси. Мы охраняли военный трибунал и самих преступников. Надевали на бандеровцев наручники. Расстреливали уже не мы. Мы только отводили их в тюрьму. Потом их в товарных вагонах отвозили в Магадан. Дорога занимала 20-25 дней. Сложная служба, но присягу надо было отрабатывать. Заключённых было не жалко: они убивали людей.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Потом я был дальнобойщиком. Объездил пол-Союза. Вкалывал как ишак. Полжизни проспал в кабине. Но надо было семью кормить.

Жизнь в 2019 году

- Я в шахте работал с малолетнего возраста. Вышел на пенсию раньше. Получал надбавку в 196 рублей. Когда СССР распался, сделали перерасчет - теперь платят на 70 рублей меньше. Отменили мою льготу. А я углём два года харкал! Хочу выполнить отцовскую просьбу - съездить на родину, навестить могилы родственников. Посетить нашу усадьбу, где я родился. Внук согласен меня сопровождать. А средств нет. До чего мы дослужились с отцом! Я не могу выполнить его просьбу. Обидно и досадно. Но что сделаешь? Вот, живу потихоньку.

Фото: АиФ/ Ксения Соснина

Послесловие

Интервью заканчивается походом в тот ненавистный Василию Ивановичу лес. Но это место вовсе не такое ужасное, как расписывал герой. Деревья как деревья. Может, истинная причина недовольства Василия Ивановича заключается не в этих «джунглях»? Ведь, даже если окружающий мир станет прежним, беззаботное время, проведённое с дорогими людьми, к сожалению, не вернётся. Зато у Василия Ивановича есть внуки, и, возможно, с появлением правнуков в его жизни появятся новые поводы для радости.

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Как часто надо мыть голову?
  2. Почему в самолетах нет парашютов?
  3. Можно ли провезти через границу перцовый баллончик?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by