0 1144

«Коммуналка» и ее душа. Куклы Валерии Гайшун воссоздают атмосферу 70-х

В минском музее-кафе «Коммуналка» аншлаг. В маленьких комнатах-окнах - новые жильцы, они заехали сюда лишь на месяц. Чудесные человечки - куклы мастера Валерии Гайшун - приглашают посетителей, чтобы показать им проникновенные сцены своей жизни.

Выставки Валерии - «мамы еврейских кукол» - всякий раз назывались по-разному: «Уходящая натура», «Пятая графа», «Persona grata». Но все они - о простых жизненных ситуациях, которые могли происходить в 60-80-е в любой «коммуналке», «сталинке», «хрущевке». Трогательная семейная атмосфера воссоздается с помощью персонажей и деталей окружающей обстановки. Вот хрустальная вазочка, вот полочки с книгами, вот кружевная скатерть на столике…

 

Коллекция уюта и добра

- Валерия, как вы начали делать кукол?

- Мои человечки пришли ко мне в 2012 году, и буквально за два года получилась основная коллекция. Сейчас их 60, а еще примерно 80 уехали «на ПМЖ»: их заказывают отдельно - для себя, для подарков. Была специальная кукла для Игоря Губермана. Здесь, в «Коммуналке», сейчас 18 человечков со своими историями.

Любимая сценка на всех выставках - мама Броня мажет коленку «зеленкой» своему сыну Мареку, который свалился с велосипеда. Вот за окошками комната, где мама Циля вяжет, а ее 48-летний «мальчик» Зяма читает книжечку под абажуром… Вот на балкончике Ида развешивает белье: она немножко переживает, ведь недавно «унесли» ее любимую немецкую комбинацию.

- Валерия, вы создаете образы полностью?

- Иногда я шью костюмы сама, но чаще придумываю их и отдаю ткань портнихе. Большинство деталей делаются под заказ, многие предметы - настоящие, «тех времен».

 

Про дедушку и детство

- А как вы находите образы?

- Понимаете, я росла в Бобруйске, где было много еврейских семей… Все работы я посвящаю своему дедушке Григорию Хацкелевичу Вольфсону.

Григорий Хацкелевич Вольфсон, дедушка Валерии Гайшун. Рядом с его фото - снимок стихотворения, которое дедушка всегда носил с собой в бумажнике.
Григорий Хацкелевич Вольфсон, дедушка Валерии Гайшун. Рядом с его фото - снимок стихотворения, которое дедушка всегда носил с собой в бумажнике.
Фото: из семейного архива.

Он был удивительным человеком, лучшие мои воспоминания связаны с ним. Я посвящаю ему всю коллекцию, но есть именно его образы.

 

Есть чудесные стихотворения, которое для меня и моих человечков написала Галина Пятисотских, автор из России. Стихотворение про дедушку я не могу читать спокойно.

Дедушка, помнишь, мы шли не спеша, в лужицах радуга отражалась.
- Леринька, ты говорил, - Большой шаг! И я перешагивала, старалась.
Оберегал меня, жизни учил, нес на руках через лужи большие.
Дедушка, где же от детства ключи, солнышком вишни в садах налитые?

Помнишь, как часто по вечерам добрые сказки с тобой мы читали?
Детство, как будто всё было вчера, как бережно руки твои обнимали.
Как ты, так никто не умел любить! Время рекою стекает в прошлое.
Что было, того нам не возвратить, самое доброе и хорошее.

Всё в прошлом осталось: наш старый двор, большие деревья, мой мишка плюшевый.
Герань на окне меж цветочных штор, и платьице в красный горошек с рюшею.
Тогда никто никуда не спешил, все добрыми были и все дружили.
Там, в детстве была настоящая жизнь, все счастливы были, и все были живы.

А знаешь, мой сын на тебя похож, ты там - далеко-далеко на небушке...
Снова закапал на улице дождь, как без тебя сиротливо, дедушка.
И лишь на картинке шагают вдвоём, по старой аллее старик и девочка.
Дедушка Гриша, куда мы идём? - Идём погостить в твоё детство, Лерочка.

 

Говорят, что мои человечки родом из Бобруйска, хотя они уже позже появились, здесь, в Минске. А там была такая особенная атмосфера… Мне хотелось бы передать ее глазами очевидцев - моих героев. То еврейское местечко, которое я воссоздаю, - доброе, светлое, смешное, там много говорили об отношениях, семьях, детях.

- Мне кажется, все ваши герои улыбаются. У них такое особенное, мечтательное выражение глаз.

- Правда, было бы здорово, если бы и сейчас человек мог прийти с работы в такой закрытый мирок, полный любви и внимания, отгородиться от всего внешнего? Например, я всегда знала, что в еврейских семьях детей любят и принимают разными. Их никогда не называли дураками и тем более не били, они много занимались, развивались и т.д. Хотелось бы напомнить: так исторически сложилось, что тетя Соня любит своего сына, не потому что он гений, а он стал гением, потому что его безоговорочно любили.

Прививка и ревакцинация

- Посмотрите, как реагируют посетители кафе. Гламурные дамы и уставшие бизнесмены, туристы - все останавливаются, начинают улыбаться, задумываются, умиляются.

- Ведь они попадают в квартиры своего детства. Вне зависимости от национальности мы жили похожим образом. У всех было мало вещей, но у каждой была своя история, все старались создать уют, ценили то, что нас окружало.

Я очень надеюсь, что моя выставка - это прививка от антисемитизма. Вначале, до Бобруйска, мы жили в Ленинграде, я выросла в интеллигентной семье. Мне хотелось бы напомнить, что для интеллигентного человека любой национализм неприемлем.

 

- Мультикультурализм - в культурном коде белорусов?

- Разумеется. Но к нему все время надо обращаться заново. Необходимо постоянно показывать возможности толерантности, ей надо учить, на нее надо обращать внимание. Здорово, что мы гордимся Марком Шагалом. При этом скрытый антисемитизм и национализм были и есть всегда. Когда есть личный опыт, когда мои человечки вызывают добрую улыбку, я думаю, люди учатся «памяркоўнасцi».

- У нас не так много причин для национализма - мало людей, у которых бы не было предков разных национальностей.

- И это здорово, потому что тогда не возникает вопроса, чем одна нация лучше другой. Их нельзя просто сравнивать, а можно лишь изучать и уважать. У меня только дедушка был евреем, и я помню, как бабушка постоянно повторяла: нельзя говорить, что он еврей, это секрет.

- И это в стране, где до войны было 30 процентов еврейского населения?

- Да, в Бобруйске даже в моем детстве, в 70-е годы, было 65 процентов евреев. Дедушка был фронтовиком. Он ушел на фронт в 17 лет, прошел всю войну, воевал до 1946 года. Когда в 80-е можно было уехать, он сказал: «Я не уеду. Здесь моя страна и моя земля, я за нее кровь проливал». Он был удивительным человеком, лучшие мои воспоминания связаны с ним.

В каком-то смысле мои куклы - это моя внутренняя эмиграция туда, где всегда есть понимание, забота, любовь.

- Как рождаются истории кукол?

- По-разному… У них есть прототипы, есть характеры. А вот, посмотрите, хеппи-энд. Раньше Бася просто сидела в ожидании суженого, а сейчас наконец Мендель приехал к ней! Прямо перед выставкой я поняла, что пора их соединить. Поэтому я и называю их своими человечками. Они живут!

Алена БОГДАНОВИЧ

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Подписка


Актуальные вопросы

  1. Какие напитки лучше выбирать для утоления жажды в жару?
  2. Что случилось с Ангелой Меркель и что известно о ее здоровье?
  3. Какие пенсии получают госслужащие и парламентарии в Беларуси?
REDTRAM

Бизнес-форум

NNN

Новое на AIF.by