0 1148

Роберт Рождественский: «Писал о том, во что верил»

20 июня исполнилось бы 85 лет поэту Роберту Рождественскому.

Роберт Рождественский.
Роберт Рождественский. © / globallookpress.com

«Нас мало, нас, может быть, четверо» - это написал поэт Андрей Вознесенский.

Написал он о себе, Евгении Евтушенко, Белле Ахмадулиной и Роберте Рождественском. Эта «четвёрка» поэтов стала символом поколения шестидесятников в поэзии.

Роберт Рождественский и Евгений Евтушенко. 1988 год.
Роберт Рождественский и Евгений Евтушенко. 1988 год. Фото: РИА Новости

Вера и... стыд

Все они родом из 30-х. То было поколение романтиков и идеалистов. И Роберт Рождест­венский из них - едва ли не самый большой романтик и идеалист, на всю жизнь сохранивший верность «флагу цвета крови моей».  

В ­1979 году он получил Гос­премию СССР за поэму «210 шагов» - длина пути к Мавзолею. Он автор «Письма в XXX век» - с хвалой Ленину. Супруга Роберта Ивановича Алла Киреева писала: «Многие считают, что он был куплен советской властью, но на самом деле Роберт просто искренне верил в коммунизм». А это уже сам поэт в одном из интервью: «Я не скрываю, я тогда был верующим - верующим Сталину, в Сталина. Это была именно Вера - со своими святыми, мучениками, заповедями. Мы были счастливы счастьем незнания. Потом, узнав, я ужаснулся. Отрёкся бы от «Реквиема» и «210 шагов»? Я этими стихами ничего не добивался. К диссидентам себя не причисляю: писал о том, во что верил». «А я писал, от радости шалея, о том, как мудро смотрят с Мавзолея на нас вожди «особого закала» (я мало знал. И это помогало). Я усомниться в вере не пытался. Стихи прошли. А стыд за них остался» - это тоже Рождественский. Очень немногие сумели - нет, не покаяться и не отречься! - признаться и в одержимости верой, и в этом обжигающем чувстве стыда…

Роберт Рождественский с женой Аллой Киреевой.
Роберт Рождественский с женой Аллой Киреевой. Фото: РИА Новости/ Юрий Абрамочкин

«Совпали на 40 лет»

«В душе угадал... Да не всё на бумаге случилось». Эти строки напишет в последние годы жизни популярнейший поэт эпохи. Его книги выходили многомиллионными тиражами. Его песни знал весь Союз. «Я, ты, он, она, вместе - целая страна» - Рождественский умел рифмовать афоризмами, лозунгами. Он сумел зарифмовать эпоху. Он был поэтом читаемым, любимым, народным. Без его разудалой свадьбы, которая «пела и плясала», редко обходятся и по сей день брачные пиры. Его стремительная «Погоня» из «Неуловимых мстителей» звучит азартно и сегодня. Кстати, и «Куплеты шансонетки» в исполнении Людмилы Гурченко: «Увозил меня полковник за кордон, был он бледен, как покойник, миль пардон», и «Спрячь за высоким забором девчонку» Яшки-цыгана всё из тех же «Неуловимых» - тоже Роберт Рождественский.

Он умел писать чеканно, монолитно и проникновенно. И о любви к Родине, и о любви к женщине. Его любовная лирика, обращённая к супруге, которую он всю жизнь обожал, - это большая Поэзия, страстная и целомудренная, чувственная и нежная. «Мы совпали с тобой, совпали... Как  слова совпадают с губами. С пересохшим горлом - вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля с долгожданным снегом…» Они «совпали» более чем на 40 лет.  

Вообще последние стихи Рождественского едва ли не самые пронзительные, очень личные: «Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так; извините: жил я впервые на этой земле. Я её только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь. И по-другому прожить обещаю. Если вернусь... Но ведь я не вернусь».

Стал «сыном полка»

«Родился я в селе Косиха. Дождливым летом. На Алтае». И звали тогда, в 1932-м, будущего крупнейшего советского поэта, лауреата премии Ленинского комсомола и Госпремии СССР Роберт Станиславович Петкевич. Робертом его назвали в честь Роберта Эйхе, революционера, одного из отцов коллективизации и раскулачивания, массовых политических репрессий и «чисток», расстрелянного в 1940-м. Отчество и фамилия будущему поэту достались по отцу - поляку Станиславу Петкевичу, из семьи ссыльных, служившему в ОГПУ-НКВД. И делавшему это, видимо, с искренней верой. Спустя пять лет, в самый «расстрельный» 1937-й, отец оставил семью, из органов уволился, ушёл на войну - финскую. Погиб в 1945-м. Мать снова вышла замуж - за Ивана Рождественского, давшего Роберту свою фамилию. Для чего так подробно обо всём этом? Да вот кричал же 30-летнему поэту Н. Хрущёв на знаменитой встрече с интеллигенцией в 1963-м: «Рождественский, пора вам встать под знамёна ваших отцов!» Тогда о поэте как бы забыли. И он вынужденно - не печатали! - на год уехал в Киргизию, где перебивался переводами национальных поэтов.

Роберт Рождественский. 1961 год.
Роберт Рождественский. 1961 год. Фото: РИА Новости/ Борис Кауфман

«Мальчишка, затравленный войною», - писал он о себе. И ещё о том, как после смерти воспитывавшей его бабушки (родители - на фронте, пришлось даже год провести в детприёмнике) за ним приехала мама и повезла с собой на фронт, оформив как «сына полка», чтобы разрешили оставить в части, в сшитой специально гимнастёрке - ею мальчик гордился особо. Гордился и отцом: первое стихотворение 9-летний поэт посвятил ему («С винтовкой мой папа уходит в поход...»).

Позже Роберт Иванович скажет о своём поколении: «В любом из нас клокочет революция. Единственная. Верная. Одна».

Эта искренность более всего ценна в Рождественском. Его ненатужный, не пафосно-парадный патриотизм, не «барабанный», не официозно-«розовый» оптимизм. Острое чувство памяти, Родины. Его  «Реквием» в память обо всех погибших в Великую Отечественную войну будет читать и слушать в «Минуту молчания» 9 Мая ещё не одно поколение. Поэма эта как будто вся из лозунгов: «Помните! Через века, через года - помните!», «Это нужно - не мёртвым! Это надо - живым!» - настояна на боли, горечи, слезах. А чего стоит эта молитва матери о сыне-бойце в одной из глав! «Отзовись, моя кровиночка! Маленький. Единственный…»

Рождественскому было о чём жалеть, душой болеть в своей стране с её страшным прош­лым. Было что ненавидеть. Но было и чем гордиться!  «Может быть, всё-таки мне повезло, если я видел время запутанное, время запуганное, время беспутное... А люди шагали за ним по пятам. Поэтому я его хаять не буду... Все мы - гарнир к основному блюду, которое жарится где-то Там».

Дачный поселок писателей Переделкино. Роберт Иванович Рождественский с внуками. 1994 год.
Дачный поселок писателей Переделкино. Роберт Иванович Рождественский с внуками. 1994 год. Фото: РИА Новости/ Сергей Субботин

Именно эту честную любовь к Родине, пусть и принёсшую чувство вины, прозрения, разочарования, поэт «завещал» в «Письме в ХХХ век». И ещё - «всю эту землю без границ». «Всё начинается с любви» - тоже из  Рождественского: «Двое - и небо тысячевёрстное. Двое -  и вечность! И звёзды в глаза…»

«Не надо быть взрослым - надо быть счастливым», - писал Рождественский, храня в себе всю жизнь как едва ли не лучшее воспоминание о 9 мая 1945 года  на Красной площади. Хочется верить, что поэт действительно был счастлив. По-настоящему. В поэзии, в семье, в дочерях, в любви, в признании и верности читателей. Ведь последние его строки светлы и пронизаны любовью, приятием всего в жизни и её конечности: «Мои бесконечно родные, прощайте! Родные мои, дорогие мои, золотые, останьтесь, прошу вас, побудьте опять молодыми!.. Живите. Прощайте...»

Материал подготовлен: www.aif.ru

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Куда должны ставить штамп на почтовой открытке?
  2. Почему день Emoji празднуют 17 июля?
  3. Где пройдет платная автомагистраль в Китай? Инфографика
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by