0 532

Богиня и её Ладога. Воспоминания регулировщицы Дороги жизни

Неожиданно лёд начал трескаться. Сопровождающий выскочил из полуторки, а водитель, безусый мальчишка, не успел. В одно мгновение кабина пошла ко дну. Но ещё долго-долго под водой горели фары...

Упрямая память 97-летней Веры Ивановны Роговой бережно хранит в своих кладовых леденящие кровь истории блокадного времени. Парадокс или закономерность: в осаде Ленинград находился 900 дней, после войны минуло 70 лет, но иные счастливые моменты мирной жизни как будто стёрлись. А всё нечеловечески жестокое, что надо бы забыть, как назло, не даёт сердцу блокадницы покоя.

— Ладога — моё всё, — говорит она. — И сейчас поехала бы на озеро...

Шутила на войне...
Шутила на войне... Фото: Из личного архива

Во время Великой Отечест­венной Дорога жизни стала единственной транспортной магистралью через Ладожское озеро, связав блокадный Ленинград со страной. В первые же дни Вера Миловидова (Рогова — по мужу) попала на Ладогу и стала регулировщицей.

— Поначалу мы дежурили на пирсе. Помню, привезли малышей из Ленинграда — у всех в руках игрушки. Посадили их на баржу, красный флаг милосердия вывесили. Небо чистое, самолётов вроде не видно — отправили с Богом. А вскоре волны прибили к берегу гуттаперчевых пупсов и попугаев...

Беседы с ветеранами всегда волнительны. Вспоминая, они каждый раз, вот уже семь десятилетий, переживают события заново. Плачут. И ты плачешь вместе с ними. Вера Ивановна — уникальная женщина. Но не потому, что умеет сдерживать слёзы. Хотя и это дорогого стоит. Таких блокадников, как Рогова, уже почти не осталось. Живы в основном дети войны. А Вера Ивановна ушла на фронт 22-летней, оставалась на Ладоге до весны 1943-го, закончила войну в Прибалтике. И сегодня — в здравом уме, светлой памяти. Даром что передвигается на коляске.

Ложка в сапоге

— Чувство юмора спасает... Мы и на войне поддерживали друг друга шутками. Регулировщиц на Ладоге называли богинями. А как мы были одеты? Ватные брюки, телогрейка, сверху полушубок, потом маскхалат. Да ещё ремнём подпоясаны. «Какая ты богиня? — подначивала одна девчонка другую. — Нос красный, как свёкла, раздутый, губы толстые, лицо замороженное. Черти, наверное, и те краше».

Вера Ивановна заразительно смеётся. И ты не понимаешь: как это, пройдя через горнило самой страшной войны прошлого столетия, выжив в блокаду, сохранить такое стойкое жизнелюбие?

На Ладоге Верочку Миловидову избрали комсоргом батальона. Она ездила в осаждённый город за членскими билетами, проводила собрания, выпускала боевой листок. И обходила посты на замёрзшей Ладоге.

..и сейчас спасается юмором.
...и сейчас спасается юмором. Фото: АиФ/ Татьяна Уланова

— Девчонки стояли вдоль всей трассы, как столбики. Сто метров друг от друга. Указывали дорогу, подкладывали брёвна под машины. Командиры частей сверяли свои данные с нашими секретными картами — некоторые мы сами и перерисовывали. А фашисты летали над нами. И при обстреле мы просто падали. Куда ж денешься на голом льду? Хорошо помню бреющий полёт наглого немца. Представляете, стреляет и хохочет... Старшина кричит: «Разбегайтесь!» К счастью, наши всё-таки подбили гада...

В Ленинград в основном везли муку — прямо к хлебозаводу. За рулём полуторок часто сидели вчерашние школьники. Один парень вёз шесть мешков, но машина сломалась — не заводится. И он расплакался, как ребёнок. Порой дети так не рыдали... Стеклянный взгляд пятилетнего Ванечки, на глазах которого немцы повесили мать, Вере Роговой не забыть никогда. Не уйдёт из памяти и истерзанное тело безымянного солдата. Руки, ноги связаны, во рту — кляп, а на спине вырезанная звезда посыпана солью. А сколько трупов лежало без конечностей! Чтобы выжить, люди ели... людей.

— На Ладоге как зеницу ока берегли «подающий механизм» — ложку. Потеряешь — другую не дадут. Поэтому хранили в сапоге.

Простоять на морозе можно было и пять часов подряд, и сутки. Притом что выдавали девчонкам обычные кожаные сапоги. А портянки они наматывать не умели.

— Мне повезло, — улыбается Вера Ивановна. — Каждый день мы получали «наркомовские» сто грамм, я сливала их во фляжку. А потом выменяла ценную жидкость на подшлемник и сшила из него носки.

Сон на ходу

Спали регулировщицы тут же, на льду. Это потом уже им соорудили «домики», поставив на большие сани палатку.

— Однажды водитель привёз с берега «блондинку» (так мы называли пшённую кашу). Видит: под санями трещина расходится. Он как заорёт: «Черти! Вы сейчас утонете!» Девчонки выскочили как ошпаренные...

Верочка и сама бывала на волосок от смерти. Как-то приехала на Васильевский остров, села в десятый трамвай. Но началась воздушная тревога. Блокадный метроном уже отстукивал зловещее аллегро...

 Вдруг какой-то морячок... выскочил как чёрт из табакерки, схватил меня за шкирятник — и в парадную. В следующую минуту в трамвай влетел снаряд...

Холод, голод. И хронический недосып, который на морозе при минимуме еды переносился совсем тяжело.

 Не поверите, засыпали стоя у стенки, на ходу. Однажды привезли к нам артистов. Хор выводит «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат...». В унисон чирикают воробьи. Начинается капель... После концерта подруга спрашивает: «Ну, как я пела?» — «Валюш, я проспала». Она так обиделась!..

До полного освобождения Ленинграда от блокады оставалось 12 месяцев, но 18 января 1943-го кольцо было прорвано. В том же году Веру Миловидову наградили медалью «За оборону Ленинграда». Вручили, правда, не сразу. Когда всех построили, выяснилось, что её фамилии в списке нет. «А на тебя металла не хватило», — зло пошутила та самая артистка Валя. Слёзы так и брызнули из глаз Верочки...

Мирная жизнь ветерана Роговой умещается в нескольких строках. Вернулись из Германии угнанные немцами младшая сестра и мама. Тяжело заболев в дороге, сестра вскоре умерла. Мама дождалась отдель­ной квартиры, побежала смотреть кухню и на следующий день отошла в мир иной. А Верочка устроилась на завод «Красный химик», встретила там свою судьбу — Ивана Георгиевича и прожила с ним до конца его дней. Несколько лет назад именно Вера Рогова стала прототипом памятника регулировщице на первом километре Дороги жизни. Вот там-то она — настоящая богиня! Без шуток.

Сегодня Вера Ивановна рассказывает о войне правнуку. И не перестаёт удивляться: ни разу за 70 с лишним лет Ладога не замёрзла так, чтобы по льду могли передвигаться тяжело гружённые машины.

— Всем богам, какие есть, молюсь: только бы этот ужас не повторился...

Материал подготовлен: www.aif.ru
Загрузка...
NNN

REDTRAM
Loading...
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Может ли женщина работать в декрете и сохранить пособие?
  2. Сколько придется доплатить при превышении лимита на посылки из-за границы?
  3. Каков механизм уплаты таможенной пошлины за неделимый товар?
NNN
REDTRAM
Loading...

Новое на AIF.by