0 2220

Константин Меладзе: «Музыка стала жвачкой»

Композитор и продюсер — о песнях, «Ленинграде» и Вере Брежневой.

Константин Меладзе на Международном конкурсе молодых исполнителей популярной музыки «Новая Волна 2016» в Сочи.
Константин Меладзе на Международном конкурсе молодых исполнителей популярной музыки «Новая Волна 2016» в Сочи. © / Нина Зотина / РИА Новости

«Музыка должна сближать, но, к сожалению, не всё решают музыканты»

Константин, как у киевлянина, много лет являющегося членом жюри конкурса «Новая волна», хочу спросить: почему в российских конкурсах участвуют украинские артисты, а российские в украинских — нет? 

Я сейчас в Украине провожу очередной сезон проекта «Икс-фактор», где большое количество талантливейших ребят из России. Представляете, они приезжают, поют, их принимают. Так что всё гораздо сложнее, чем кажется.

Всё уменьшилось

— В сфере культуры было бы больше контактов, если бы украинские артисты не боялись ехать в Россию. У них есть страх, что им, как и Наташе Королёвой, закроют въезд в страну. 

— Да, многие украинские артисты перестали ездить в Россию, а российские - в Украину. Сильно уменьшились поток туристов, товарооборот между нашими странами. В такой же степени уменьшился и культурный обмен, к сожалению. Всё уменьшилось. Но артисты тут при чём? Как раз культура — один из немногих главных гуманитарных мостов, благодаря которым должны произойти изменения в отношениях. Музыка должна сближать, но, к сожалению, не всё решают музыканты. Поэтому приходится всё происходящее принимать как данность. 

— Почему Украина так болезненно реагирует на всё, что связано с Россией? 

— Вы давно были в Киеве? 

— В апреле этого года, когда ездил в командировку в Чернобыль. 

— Вы хотите сказать, что в Украине информация о России искажённая, а в России об Украине — нет? В равной степени воспалённая и в равной степени далека от адекватности. Я вообще-то не политик, а музыкант. И о музыке хотел бы говорить. Меня эти вопросы, безусловно, волнуют, но у меня нет ни малейшего желания о них говорить, потому что это бесполезная болтовня. Я могу повлиять на своих артистов, на музыку в кинофильме, спектакле или балете, чем я иногда занимаюсь. А разговаривать о том, на что я никоим образом повлиять не могу, не хочу.

Мало песен

— Как вам кажется, с чем связано то, что сегодня в поп-музыке мало ярких песен? 

— Самый дефицитный продукт в нашем деле — это песни. Музыкальный фонд, который потом остаётся на долгие годы, собирается буквально по крупицам. 99,9% произведений, которые сегодня пишутся, проживут, может быть, месяц-два, от силы полгода. Их не будут петь за столами через 10 лет. На разных кастингах (а я много их провожу в Украине к «Евровидению», на «Икс-фактор») молодые ребята поют старые мелодичные песни, которые можно запомнить, воспроизвести и где можно проявить голос. Крайне редко исполняются песни, которые фигурируют в хит-парадах 2015-2016 гг. Потому что из сегодняшних хитов, собственно говоря, петь нечего. Хорошие песни сегодня рождаются редко не только у нас, но и за границей. 

Продюсер и композитор с и певица Вера Брежнева на концерте в Crocus City Hall в Москве.
Продюсер и композитор  и певица Вера Брежнева на концерте в Crocus City Hall в Москве. Фото: РИА Новости/ Наталья Селиверстова

— С чем это связано? Нет ярких эмоций? 

— Это связано с тем, что музыка перестала быть духовной пищей. Она превратилась в жвачку. Зачем жвачку жуют? Чтобы было хоть какое-то послевкусие после невкусного обеда или запах чеснока изо рта убрать. Почему в актуальной музыке, которая сегодня звучит по радио и попадает в хит-парады, ритм вышел на первое место? А чтобы «качало». Музыка переместилась в автомобили, и у неё сегодня глубоко второстепенная миссия по сравнению с той, которую она выполняла в 70-е и 80-е, когда мы слушали её дома «на всю катушку» и кайфовали. Музыка заполняла пустоты в нашем культурном развитии, это был глоток свежего воздуха. А сейчас музыка как официант — чего изволите? Она всё проще, проще, проще. В ней всё меньше музыки, всё больше барабанов, которые дубасят 120 или 130 ударов в минуту. Хотя мы с этим как можем боремся — пытаемся тексты осмысленные писать, мелодии. У меня есть и легкомысленные песни, безусловно. Но даже их мы с Валерой (Меладзе. — Ред.), Верой (Брежневой. — Ред.) и молодыми артистами («ВИА Гра», «М-бэнд». — Ред.) стараемся делать качественно, не желая превращаться в циников. Главное, чтобы в музыке был посыл... То, что самой популярной группой сегодня является «Ленинград», о многом говорит. 

— И о чём же?

— О том, что вот такой лексикон людей сегодня утешает и отвлекает от мрачных мыслей. Просто, весело, бесшабашно! Не струны души бередить, а пуститься в загул. Мне это не близко. Но песни «Ленинграда» сделаны умно, стильно и талантливо. Очень тонко многие вещи подмечены. Мне кажется, это основная альтернатива тому, что показывают по телевизору с утра до ночи. Раньше уходили от реальности в более глубокие и высокие материи, а теперь с помощью бесшабашной, без особого смысла, остроумной разгуляй-музыки.

Есть работа и дом

— Вы долго скрывали свой брак с Верой Брежневой. Почему? 

— Да я и сейчас не особо его афиширую, как и Вера. Потому что это личная жизнь. Не хочется смешивать работу и дом. Дома ты закрываешься и в кругу семьи приходишь в себя после тяжёлых трудовых будней. Поэтому не хочется запускать в дом никого, даже очень хороших людей. Личная жизнь известных персонажей ничем не отличается от жизни бизнесменов, инженеров, журналистов. Чего там интересного? Поэтому мне даже нечего сказать на эту тему. 

Константин и Валерий Меладзе
Константин и Валерий Меладзе. Фото: www.globallookpress.com

— А по какому принципу вы распределяете свои творческие силы? Сначала пишете для родственников, брату Валере и супруге Вере, а потом для «ВИА Гры» и «М-бэнд»? 

— Нет, я просто перехожу от проекта к проекту. По очереди. Записал Валере, потом понимаю, что надо написать песню Вере. Долго думаю, потом пишу, снимаем клип. И перехожу к другому проекту. Все 4 проекта, которыми я занимаюсь, разные по жанрам, они разделяются и по манере исполнения. Поэтому я сначала работаю в одном жанре, потом в другом, затем в третьем и четвертом. Это помогает мне не зацикливаться на чем-то одном, расширять кругозор и не уставать. Если бы у меня все 4 проекта были одинаковой направленности, я бы, конечно, сошёл с ума. 

— У вас есть замечательная дуэтная песня с Валерой «Мой брат». Вы же всегда как-то избегали петь. Это первый опыт? 

— Нет. Дело в том, что эта песня была записана к нашему юбилейному концерту — 50 лет Валере, к 20-летию выхода нашего первого альбома и 30-летию нашей музыкальной карьеры. Когда я пишу Валере песни, то сначала пою их сам и отправляю ему эти «демки» (демонстрационные черновые записи.Ред.). Он слушает песню, учит, а уже затем мы ее записываем. Поэтому нам сам бог велел, в конце концов, спеть какой-то дуэт. Мне кажется, что это получилось душевно и искренне. Это не значит, что мы будем еще эти дуэты записывать. А, может, еще запишем на 40-летие нашей творческой карьеры. 

— Вы много лет то хоронили «ВИА Гру», то вновь ее возрождали. В результате сейчас в группе поют девушки, набранные в телепроекте «Хочу в ВИА Гру». Довольны ли вы тем результатом, который получился? И имеет ли этот состав «ВИА Гры» такой же запас прочности, как предыдущие составы?

— Я бы назвал «ВИА Гру» не группой, а театром, в котором меняются актеры, а режиссёр остаётся прежним. Когда я брался реанимировать это дело с помощью телешоу «Хочу в ВИА Гру», я сам не до конца в это верил. Но как показывает практика, этот проект очень востребованный. Девчонки за это время сильно выросли. Скоро выходит их новая песня. Думаю, вскоре они станут большими артистками. 

— Многие композиторы вашего возраста и те, что постарше, рано или поздно устают от песенного жанра и переключаются на крупные формы — мюзиклы или музыку для кино. Как часто вас посещает желание распрощаться с песенным жанром? 

— Мои коллеги переключаются на мюзиклы не потому, что песенный жанр становится неинтересным. Песня — самый лаконичный, но и самый сложный жанр. Я писал разную музыку, для кино, для мюзикла, балета. Это адский труд — написать 2 часа музыки для симфонического оркестра из 75 музыкантов. Но поверьте, написать 3-минутную песню с помощью 30-40 слов в повторяющейся куплетно-припевной форме, да еще такую, чтобы она тронула душу человека, чтобы ее пели миллионы людей — это самая тяжелая задача. Нет ничего сложнее, чем писать песни. Знаете, есть иллюзионисты, которые показывают фокусы с помощью огромных и сложных конструкций — вагонов, труб, шкафов. А есть фокусники, которые выходят к зрителю без ничего и из рукава вытаскивают курицу — это гораздо сложнее, чем показывать чудеса с помощью сумасшедших приспособлений. И песни в тысячу раз сложнее писать, чем мюзиклы, или работать в других крупных формах. Я тоже тяготею к крупным формам в этом возрасте. 

«ВИА Гра» - это не группа, а театр».
«ВИА Гра» - это не группа, а театр». Фото: АиФ/ Игорь Харитонов

— С возрастом сложнее стало писать песни? 

— Безусловно. Во-первых, я уже 30 лет этим занимаюсь. А во-вторых, музыка — это дело молодых. Поэтому столь интенсивно забивать эфир собственной музыкой у меня уже не получается. Лет 10, даже 5 назад я много писал и частенько, знаете, если перескакивал с одной радиостанции на другую, то практически постоянно натыкался на какую-то свою песню. Сейчас, слава богу, уже не так. Сейчас у меня такой период, когда я больше размышляю и думаю над тем, что буду писать. То есть больше думаю, чем делаю. 

Владимир ПОЛУПАНОВ

Материал подготовлен: www.aif.by

Загрузка...
Загрузка...

REDTRAM
NNN
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Как быстро выучить любой иностранный язык?
  2. Молодоженам на заметку: почему нельзя кусать каравай?
  3. Чем сейчас занимается Геннадий Малахов?
REDTRAM
NNN

Новое на AIF.by